Потомок Хранителя
Шрифт:
— Встань, королева Ирен, нареченная Спасительницей!
Хару поймал ее околдовывающий яркий взгляд, полный неиссякаемой радости и решимости.
— Твоя очередь, мой нареченный сын, — мягко проговорил Вульфгар, держа в руках обруч, украшенный россыпью драгоценных каменей.
Хару покорно опустился перед своим далеким предком и прикрыл глаза, слушая его спокойную уверенную речь.
— Ты прошел нелегкий путь, — говорил Вульфгар, — ты преодолел свои страхи и беды. Ты вдохнул веру в души тысяч воителей, но самое главное то, что ты смог
Холод металла обжог лоб Хару, и ведьмак поднялся под зычный призыв Хранителя:
— Встань, Хару Возрождающий, король Пролигура!
Под общие крики и возгласы к пьедесталу выступила Нэра и начала медленно подниматься по узким для нее ступеням. Камни дробились и осыпались под ее когтистыми лапами, поэтому драконихе все время приходилась взмахивать крыльями, чтобы удержать равновесие. В зубах она держала маленький сверток, который то и дело пропадал в клубах белого пара, вырывавшегося из ее пасти.
Хару поспешил к драконихе, решив сам спуститься к ней.
Она, не произнося ни слова, медленно опустила голову и осторожно выложила из пасти на руки Хару шелковую материю, обволокшую нечто тяжелое внутри воздушными складками.
Так и не дождавшись никаких указаний от Нэры, ведьмак начал бережно разворачивать летучее полотно. Сзади к нему, терзаемые любопытством, подошли друзья.
Выпростанная из — под шелка, на руках Хару блестела гладкая пронзительно — голубая жемчужина.
— Что это? — удивленно спросил Гром откуда — то из — за спины ведьмака.
Хару, повинуясь некоему мимолетному чувству, прикрыл ладонью матовую поверхность жемчужины и почти тут же ощутил глубоко внутри теплящуюся спящую энергию. На миг колдуну показалось, что его мысли скрестились с чужими, но он тут же потерял связь, так и не сумев больше уловить еле ощутимый поток.
— Я вроде что — то чувствую, там, очень глубоко внутри, — недоуменно покачал головой Хару и вопросительно глянул на Нэру, — но не могу уловить…
— Это, — произнесла дракониха, кивая на голубой камень, — последнее желание Вирджила. Заключены здесь частицы его души: его силы и мудрость.
— Значит, мы сможем связаться с ним? — радостно спросила Ирен.
— Это так, но лишь единожды и очень ненадолго. Всего крупицу его сущности я смогла сберечь и вырвать из лап смерти. Используй ее мудро, молодой король.
— Значит, при большой надобности, я или кто — то из моих друзей сможет спросить у Вирджила совета или даже попросить дать немного его сил? — уточнил Хару.
— Все так, но лишь один раз. Береги этот дар, а лучше — оставь для потомков. Как оберег и как помощь в час нужды.
— Благодарю тебя, Нэра, — ответил Хару, бережно закутывая жемчужину обратно в шелковые дебри, — Я непременно буду беречь ее.
Ведьмак развернулся и вновь взошел на пьедестал. Бросил взгляд на Вульфгара и понял, что настало время для завершающего этапа
Хару отступил к Кристл, трепетно прижимая к груди голубую жемчужину.
— Береги себя, Хару, — только и сказал подошедший Вульфгар.
— Даже не дашь мне совет на прощание? — печально улыбнулся Хару.
— Я уже дал тебе все что мог, сынок.
— Но мне еще столькому нужно научиться! Вдруг мне понадобится помощь?
— Я понимаю, но наше время давно прошло. Даже в обличье духов мы пробыли слишком долго…
— И куда же уходят духи после… исчезновения?
Вульфгар обратил полупрозрачное лицо к солнцу.
— Я не знаю ответа. Но надеюсь.
— На покой?
— На продолжение.
Во взгляде Хранителя читались уверенность и спокойствие.
— Может, мы когда — нибудь и встретимся еще! — сказал, отходя Вульфгар. — Прощай Хару, потомок Хранителя!
Хару почувствовал, как его глаза наполнились слезами, но на его душе был только безмятежный покой. Он знал — все так, как должно быть. Он еще крепче прижал к себе жемчужину — последнее, что осталось от Вирджила, и увидел, как четыре Хранителя, положив ладони на головы избранникам, исчезают во всепоглощающем свете.
— Ну как? — спросил уже в который раз Хару, — ощущаешь что — нибудь?
Они сидели за огромным роскошным столом, уставленным яркими благоухающими блюдами. Отовсюду лился смех, прерывающий громкие голоса, возгласы и нескончаемый звон кубков. Вверху синело вечернее теплое небо. Отблески продольных уличных каминов бросали искрящиеся блики на волосы и лицо Ирен.
— Да, определенно что — то изменилось внутри меня, — Ирен покачала в руке серебряный кубок. Вино отбросило на ее лицо несколько рубиновых «зайчиков». — Понимаешь, моя душа осталась прежней, но будто бы все знания живых существ со всего мира пронеслись у меня в голове в тот момент, когда Вульфгар отдал мне свои силы. Внутрь меня тогда ворвался могущественный поток энергии. Такого я никогда не испытывала, даже когда творила самые мощные в своей жизни заклинания!
Колдунья отставила кубок и посмотрела на Хару долгим взволнованным взглядом.
— Что, если я не смогу совладать с такой силой?
Но Хару лишь ободряюще заулыбался в ответ на ее сомнения.
— Не волнуйся, я чувствовал нечто подобное, когда Хранители даровали мне частицу своих сил. Я буду помогать тебе. А потом, когда ты освоишься, то станешь… даже сильнее меня! Тебе Вульфгар отдал все, без остатка.
Ирен задорно тряхнула локонами и хитро сощурилась.
— А ты не завидуешь ли? — тонко протянула она.