Потомок Хранителя
Шрифт:
— Верно, — подтвердил король, — но первым делом я попрошу Вирджила покинуть Валиор вместе со всеми его жителями. Нам придется пожертвовать городом, но так будут спасены наши союзники и друзья, иначе все они падут от безжалостной руки Фордхэма. Они будут отлично жить в Ориноре до прихода часа битвы. А о Зехире мы с Вирджилом позаботимся. Он будет непременно спасен.
Эти слова отогрели души друзей, которые уже было приуныли из — за все возможных бедствий и тягот, обрушившихся на их плечи.
— Мой король, —
— Все уже готово к вашему отплытию, друзья, — отвечал Гораций. — Вы можете пуститься в плаванье, когда пожелаете.» Вайзель» готов отчалить от наших берегов. В битве нам очень пригодится магия воды островных жителей, а так же их боевые ездовые животные.
Заметив вопрос на лицах друзей, Гораций поспешил добавить:
— «Вайзель» в переводе с древнего эльфийского языка означает «стремительный». Скоро вы и сами сможете убедиться в правдивости этого названия.
— Завтра же мы отправляемся в путь, — еще раз сказала Ирен, подтверждая слова Хару. — Мы не можем и далее задерживаться, хоть ваше гостеприимство и достойно высших похвал!
Гораций развел руками с хозяйским видом.
— Я рад, что смог угодить вам. И я счастлив принимать у себя таких храбрых воинов, как вы, а так же мудреца самого клана темных эльфов!
— Я польщен, — просто ответил Альрут с улыбкой, стараясь отогнать с лица мертвенную бледность, так и не ушедшею со времени окончания битвы при Валиоре.
Хару с тревогой наблюдал за старцем, но затем выбросил из головы все беспокойные и грустные мысли и обратился к еде, которой щедро был заставлен весь стол до краев. На столе преобладали всевозможные блюда из жареной рыбы, красующейся на ложе из зелени и посыпанной специями. Кроме даров моря посреди стола на огромном подносе был преподнесен сочный кабан с яблоком в пасти. Но больше всех лакомств радовали глаз пышные румяные пироги, начиненные клюквой, яблоками или персиками, а так же грибами и свежим картофелем.
На каждом крае стола громоздился трехъярусный поднос с фруктами и орехами различных сортов, которые так и манили к себе своей яркостью и свежестью.
Хару, голодный как дикий зверь, без стеснения накинулся на еду и уже через полчаса он почувствовал приятную истому во всем теле, а его свинцовые веки сами собой стали закрываться. Колдун безмерно устал как духовно, так и физически. Он не мог больше терзать себя раздумьями о пророчестве Вирджила, об Адере, о Ирен. Все это будто отошло на задний план. Теперь ему хотелось только забыться сном.
Тем не менее, трапеза еще не была окончена, и, соблюдая все правила приличия, Хару яростно боролся с дремотой. Ведьмак заметил, что сам Гораций едва притронулся к кушаньям, отведав всего по не
За столом мирно тек разговор ни о чем, Моран пытался шутить, Гораций, слегка улыбаясь, кивал, соглашаясь со своими собеседниками.
Когда последний солнечный луч снял свое теплое покрывало с мшистого пола, Гораций поднялся из-за стола, придерживая полы длинной одежды.
— Я признателен за ваши похвалы, друзья, — сказал он, — но вижу, что вы устали. Пожалуй, пора завершать нашу трапезу и отправляться на покой. Завтра трудный день! Проследуйте за моим слугой, он покажет вам ваши комнаты.
Друзья встали из — за стола и отвесили королю поклон.
— Добрых снов, Гораций, — пожелал Альрут. — Пусть они будут легкими и безмятежными и запрут до рассвета все твои тяжкие думы.
— Боюсь, времена, когда я мог безмятежно предаваться сну, давно минули, — с грустью молвил король, — но спасибо за пожелание, оно ценно для меня. Спите покойно, друзья!
Уже выходя в коридор цитадели, Хару обернулся, в последний раз глянув на расшитый зеленью зал. Посреди заросших мхом колонн и серых статуй с фонтанами все так же белел плащ эльфийского короля. Гораций стоял, не шевелясь, и непрерывно глядел на уходящих друзей.
Страж, охранявший вход, стал закрывать врата. В последний раз в отраженном луче факела блеснула диадема в белых волосах Горация, и волшебный зал исчез с глаз.
Ключник эскортировал друзей по одной из лестниц цитадели на второй этаж и каждому указал его дверь. Попрощавшись с друзьями, Хару вошел в свою комнату, где горела одинокая свеча. Ведьмак тут же затушил ее и, не разглядывая убранство комнаты, рухнул на просторную кровать, мгновенно провалившись в объятья сна.
Глава 23 В море
Настало холодное промозглое и туманное утро. Первый месяц осени Рюен сковал все вокруг необычайно крепким морозом. В лесах, еще не успевшие пожелтеть листья, увяли, сожженные внезапными заморозками.
Туман разостлался вместе с изморозью по деревянному причалу, скрипевшему от множества ног. Только-только настало утро, и Хару, ежась и кутаясь в свой плащ, разглядывал еле заметные серебристые ледяные узоры на лиственничных балках и столбах корабельной пристани.
Добрая часть Лакриона сошлась сюда, что бы проститься с героями Токании. Из толпы слышался веселый говор, смех, но даже это радостное оживление не могло разогнать мертвенной медлительности серого утра. Эльфы плотно кутались в дубленые телогрейки, щуря глаза от ветра, гулявшего на побережье.