Потерянный рай

Мильтон Джон

Забить потуже в длинные стволы,

Округлые и полные, поджечь

С отверстия другого, и тогда,

От малой искры, вещество частиц,

Мгновенно вспыхнув и загрохотав,

Расширится и, развивая мощь

Огромную, метнёт издалека

Снаряды, полные такого зла,

Что, все сметая на своём пути,

Повергнут недругов и разорвут

На клочья. Померещится врагам

Испуганным, что нами грозный гром

Похищен у Того, Кто им владел

Единственно.

Недолгим будет труд

И пред рассветом завершён сполна.

Итак, мужайтесь, поборите страх.

Способен все препоны одолеть

Союз ума и силы. Нет причин,

Соратники, в отчаянье впадать!"

Он смолк. Приободрила эта речь

Отвагу ослабелую и вновь

Надежды угасавшие зажгла.

Дивился каждый помыслу Вождя,

Равно тому, что не придумал сам

Подобный способ; многим бы казался

Он прежде невозможным, но теперь

Сочтён разумным. Может быть, Адам,

Из твоего потомства, кто-нибудь,

Когда в грядущем злоба возрастёт,

По наущенью Дьявола создаст

Такое же орудье, на беду

И муку человеческим сынам

Греховным, жаждущим кровавых войн

И обоюдного братоубийства.

Покинув сходку, все к труду спешат,

Никто не медлит, рук не сосчитать,

Готовых действовать. В единый миг

Разрыта почва Неба до глубин

Безмерных; там увидели они

Незрелые зачатки правеществ

Природных; пену серную нашли,

Селитряную пену, и, смешав,

Хитро сгустили, высушили смесь,

И, в чёрное преобразив зерно,

Нагромоздили целые холмы.

Другие вскрыли залежи руды

(Здесь, на Земле, такие точно есть)

И жилы минералов и камней,

Чтоб громовержущие отковать

Махины и отлить запасы ядр

Губительных; а третьи — тростники

Горючие срезают — страшный злак,

От искры вспыхивающий мгновенно.

Так, в тайне величайшей, до зари

Работа завершилась. Только Ночь

Была свидетельницей. В тишине

Они опять порядок навели,

Ни в чем не заподозрены никем.

Вот озарён с востока небосвод;

Проснулись победители; труба

Зовёт к оружью. Быстро собрались

Воители в доспехах золотых,

Построясь в лучезарные ряды;

Другие с рассветающих холмов

Окрестность озирают, а другие,

Легко вооружённые, спешат

В разведку, разойдясь во все концы,

Чтоб выследить бежавшего врага

И точно вызнать: где его привал,

Стоит ли враг иль будет наступать?

Но вскоре углядели впереди

Войска противника; когорты шли

Не быстро, но решительно,

сомкнув

Шеренги и знамёна распустив.

Летит назад крылатый Зофиил,

Наибыстрейший Херувим, крича:

"— В бой, ратоборцы, в бой! Враг у ворот,

И не бежал, как полагали мы;

Напротив, от нелёгкого труда

Искать его он увольняет нас.

Не бойтесь! Отступать его полки

Не думают, но движутся сюда,

Подобно туче, лица их бойцов

Отважны и уверенны. Скорей!

Проверьте скрепы адамантных лат,

Плотней надвиньте шлемы и, подняв

Над головой округлые щиты

Иль опустив до уровня груди,

Держите их надёжно! Мыслю я -

Не дождик моросящий окропит

Сегодня нас, но хлынет грозовой

Разящий ливень огнеперых стрел!"

Так он соратников остерегал,

Что сами не плошали; соблюдая

Спокойствие, обозы позади

Оставив, легионы подтянулись

И тронулись в порядке боевом.

Навстречу им, ступая тяжело,

Сплочённым полчищем неисчислимым

Идут противники, образовав

Квадратный строй, коварно волоча

Махины дьявольские посреди

Полков пехотных и со всех сторон

Рядами всадников загородив.

Друг против друга армии сперва

Остановились. Мигом Сатана

Явился перед воинством своим

И громозвучно-внятно возгласил:

"— Направо и налево, первый ряд,

Раздайся! Ненавидящие нас

Да узрят, как мы с ними заключить

Стремимся мир, как мы хотим, прийти

К согласию, как рады их принять

С открытой грудью, если наш призыв

Не отклонят, спиной оборотясь!

Но сомневаюсь. Пусть же Небеса

Свидетельствуют! Небеса беру

Порукою, сколь искренне сердца

Мы облегчаем. Слушайте приказ,

Воители, назначенные мной.

Настало время действовать! Чуть-чуть

Коснитесь ваших мирных предложений,

Да так, чтоб вас могли услышать все!"

Глумливую, двусмысленную речь

Едва он кончил, — на две стороны

Фронт расступился, к флангам отошёл,

Невиданное зрелище открыв

И странное: пред нами, в три ряда,

Поставленные на колёсный ход,

Лежали исполинские столпы,

По виду — из железа или меди

И камня. Это более всего

Напоминало три ряда стволов

Сосны и дуба, срубленных в горах,

Очищенных от сучьев и ветвей

И выдолбленных, — если б не жерло

Отверстое, разинувшее пасть

Из каждого ствола — зловещий знак

Пустого перемирия. Стоял