Поле боя

Тихомиров Артем Юрьевич

Сюда дошли без происшествий, правда, пришлось немало поработать ногами. Фермеры вели наемников самым коротким путем, но все равно он показался Тагу настоящей полосой препятствий, бесконечной и муторной. В конце концов Ирган решил, что все-таки не создан для долгих переходов.

Добравшись до верха, хибраниец лег на живот между Маиром и приникшей к оптическому прицелу Асурой. Больше всего Тага беспокоили возможные патрули. На месте командующего группировкой он бы первым делом составил их маршруты и расписание. Фронт не так далеко отсюда, а всякий фронт имеет

свойство расползаться и оказываться на пороге в один прекрасный день. Но, возможно, мародеры не собирались сидеть тут слишком долго, поэтому им было наплевать на безопасность; тем более если их много.

Таг вооружился своим биноклем, откинул забрало и приставил окуляры к глазам. Увеличения вполне хватало, чтобы хорошо видеть дальний конец долины, которая, по словам проводника, была никак не меньше двух километров в диаметре.

– А мне? – напомнил Маир о себе. – Я не куркун, чтобы в темноте видеть! И глаза мои, типа, не телескопы!

Не отрываясь от прицела, охотница протянула ему свой бинокль, в который Маир мгновенно вцепился, словно ребенок, получивший игрушку.

– Ух ты, во класс! И тепловой режим, ты смотри! – забренчал Маир, нервно ерзая. – Все людишки, словно куклы… Ого!

– Тихо, – бросил штурмовик. – Иначе плохо будет. Ни слова, пока не скажу!

Фермер захлопнул рот. Асура на миг повернула голову влево, чтобы посмотреть на него, и вернулась к винтовке.

Ирган сосредоточился на наблюдениях, стараясь подмечать каждую деталь; это давно стало профессиональной привычкой, отточенной и доведенной до совершенства уроками Фаррела Джнахина. Суть была в том, чтобы мысленно фотографировать картинку, после чего уметь разбирать ее на любые, сколько угодно мелкие фрагменты. Помогала и врожденная фотографическая память. Таг мог любой текст заучить до буквы, лишь взглянув на него. Поэтому уже спустя пару минут он отлично запомнил все.

– Скальный проход прямо напротив нас?

– Да, – кивнул Маир. – Смотри ты! А все хибо такие глазастые?

– Все, – в тон ответил штурмовик.

Разглядеть даже в сильный бинокль с большим зумом скалы было нелегко, но Таг знал, где искать. Он видел гряду неровных зубцов у восточного края долины, перед которой росли деревья и кустарник. За ними можно было рассмотреть нечто, похожее на черную молнию, нарисованную на каменной стене. Такой расщелина казалась отсюда.

– Чей хутор стоит ближе всего? – спросила охотница.

Проводник приник к биноклю.

– Упрана Димма, – ответил Маир, его голос слегка дрожал. – Точнее, был… Упрана убили. Дом сожгли.

Таг хорошо видел развалины, деревянные балки, лежащие в куче пепла, еще излучали тепло. Места вокруг хутора было много, открытого места. Штурмовик записал это в минус. Как и то, что расщелина видна с дороги, проходящей мимо хутора. Пока он не представлял себе, как можно незаметно и безопасно провести к лазейке группу людей. Все простреливалось, даже залечь негде; единственная более-менее выгодная позиция, чтобы держать оборону, в случае, если потребуется прикрыть заложников, – это развалины владений

Упрана Димма. Лучше всего сохранился сарай. Целых три стены и часть крыши. К нему примыкал фрагмент деревянного забора. Долго эту точку удерживать не получится, о чем Асура и сказала вслух, чтобы развеять сомнения.

Маир приуныл.

– Где сарай с заложниками? – спросил Таг.

Впрочем, он уже догадывался. Примерно в трехстах метрах от хутора Димма стоял другой, самый богатый и внушительный на вид. Бандиты устроили в нем штаб-квартиру. Двухэтажное здание не пострадало от огня, чем большая часть построек в долине похвастаться не могла. В окнах горел свет, Таг видел вооруженных людей, патрулирующих подходы к «цитадели». За пределами хутора бандиты разожгли костры, на которых готовили пищу. Большая часть бойцов расположилась прямо на земле, палаток Ирган насчитал всего семь.

Проводник подтвердил:

– Дом Одда Хара. Он жил один, все сыновья умерли. Хозяйство большое было, мы ему помогали, сам он не справлялся… Когда пришли эти, он сумел убить троих, прежде… Старик молодец. Просто так не дался.

Таг не стал комментировать. Он видел тело Хары, до сих пор висящее на воротах. Труп был обезображен. Бандиты до сих пор развлекались, швыряя в него ножи и камни.

Маир тихо и грязно выругался.

– Они стащили мертвых наших в кучу и подожгли… я отсюда чувствую этот запах…

И это Таг заметил давно. Куча еще тлела, дым от обугленной груды тел стлался низко над землей, и хотя ветер был несильным, запах частично доносился и сюда. Горелое мясо. Ирган внимательно осмотрел сарай. Высотой здание было почти с дом, крыша покатая, крепкие стены. Окон немного, заколочены досками; возможно, чтобы пленники не сбежали.

– Постоянно охраняют четверо. Ходят вокруг сарая, – сказала Асура, наблюдавшая за хутором через оптику своей винтовки. – Держат оружие наготове. С чего такая осторожность?

– Не знаю, – ответил Маир. – Мне наплевать. Доберусь, буду резать ублюдкам глотки. – Фермер осклабился и показал нож, который носил за пазухой.

– Опыт есть? – спросил Таг.

– Есть. Но вот людей не приходилось. Научишь, хибо?

– Боюсь, скорее это они тебе перережут глотку. После того, как хорошенько развлекутся.

– Посмотрим. – Маир убрал нож. Его лицо на миг превратилось в маску ярости.

– Похоже, ваши люди до сих пор там, – подытожила свои наблюдения Асура. – И товар ценный. По крайней мере, за их безопасность я пока не волнуюсь.

Проводник уставился на нее.

– Пока?

– За больных и убогих на невольничьем рынке дадут мало, – сказала хибранийка. – И любой уважающий себя работорговец от себя кусок оторвет, чтобы накормить раба.

– А не уважающий?

– Будем надеяться, эти из первой категории… Это значит, никаких издевательств, голодомора, побоев, сексуального насилия. Особенно дорого стоят дети. Их оберегают и кормят лучше всего.

Маир побледнел.

– Ты намекаешь…

– Если твой сын среди заложников, он в порядке. Насколько это возможно.