Шрифт:
Опять этот взгляд. В него хочется и, в тоже время, боязно погружаться. Он манит и пугает. Как океан.
Глаза собаки гипнотизируют. Если долго не отрываться, кажется, на тебя смотрит человек. Иногда Виктора охватывала тревога: он уже видел эти глаза…
— Чушь! — Рука ласково потрепала по голове мохнатого ризеншнауцера.
Пес негромко зарычал.
— Ты что, Рик? Я же тебя только что покормил.
Собака завиляла тем, что с натяжкой можно было назвать хвостом. У ризенов его купируют, превращая в короткий шерстяной обрубок.
— Ладно, морда, уговорил. Пошли гулять!
Рик,
— Лежать и ждать!
Рик заскулил скорее от обиды, нежели от боли. Отошел в угол.
— Извини, малыш, я сгоряча, не знаю, что-то находит в последнее время.
Виктор присел, взял мохнатую песью морду в руки и посмотрел в глаза. Мурашки опять пробежали по спине. На него смотрел… Нет! Просто нервы стали ни к черту. Бросить бы все, зарыться в тину. Но разве от этих "пауков" скроешься?
Ярко накрашенная девица, макияж и одежда которой выдавали в роде ее деятельности древнейшую профессию, выпорхнула из темно-синего "БМВ" и мягко хлопнула дверью.
— Пока крошка, когда понадобишься, я сам тебя найду.
Хозяин крутой иномарки вдавил педаль газа в пол и "бэха", взвизгнув задымившимися покрышками, рванула от тротуара. Свинец любил дешевые эффекты.
Свою кличку киллер получил за манеру убивать, так нашпиговывая жертву свинцом, что убитого иногда было трудно узнать. Контрольный выстрел в затылок, если до этого голову не разносило на куски, завершал выполнения задания.
Свинец был наемным убийцей. Сейчас он ехал домой после ночи, проведенной со знакомой путаной, обслуживающей его и пацанов бригады. Ему просто необходимо было снять напряжение после вчерашнего провала. Банкир остался жив… Нет, чтобы просто взорвать "тачку", но использование адских машинок — не его фишка. Другое дело — эффектно пострелять из различных стволов…
Виктор завел Рика домой, потрепал по холке, почесал за ухом.
— Ну, мой хороший, иди на место.
Пес поплелся к подстилке, улегся, положив морду на лапы. Виктор подошел к шкафу, достал черные джинсы, темно-зеленую водолазку и черную кожаную куртку. Переоделся. Открыл сейф. Вороненая сталь новенького "Макарова" охладила горячую ладонь. "Волына" пахла еще маслом, и уже немного порохом, — заказчики оставили пистолет в тайнике, и Виктор далеко в лесу опробовал его.
Задание получено только вчера, а сегодня нужно выполнить. Кроме оружия Виктора как обычно снабдили фотографией, адресом и перечнем злачных мест, где клиент имел обыкновение появляться. Маловато… С другой стороны — за такую работу ему платили, это работа профессионала.
Это сейчас он стрелок-убийца, а в прошлом — афганец, омоновец. Потом был спецназ и ОБОП. Все шло хорошо, пока не избил до полусмерти своего
Как освободился, его подцепили на крючок. Вернее, сам заглотил. От безысходности.
В один недобрый вечер к его столику, где Виктор коротал время в одиночестве, не считая общения с зеленым змием, подошел Женька Полищук, бывший сослуживец по ОМОНу. Бурно радуясь якобы неожиданной встрече сел за столик и рассказал, что давно уволился из отряда и сейчас зарабатывает большие бабки, ездит на крутом "Вольво", имеет квартиру, отдыхает за границей, словом, живет припеваючи. Виктору стало скучно. Было совершенно очевидно, что Полищук за словесной шелухой и плохо скрываемым интересом прощупывал почву: "Чем занимаешься? Куда устроился после того, как "откинулся"? Жена, дети"? Затем пригласил к себе домой. Виктор прервал бывшего сослуживца на полуслове:
— Слушай, Полищук, что ты все вокруг да около, хочешь, чтобы я на вас работал?
— На нас?
— Да брось. Насквозь тебя вижу! Говори без экивоков. Сейчас у меня такое положение, что на многое согласен. Жена ушла, квартиру отсудила, я без гроша… Только учти — шестеркой ни у кого не буду, охранником, шофером или, там, в бане шайки менять.
— Обижаешь! — оживился Полищук. — Такие профессионалы на дороге не валяются.
— Валяются. И на дороге и под забором.
— Кстати, — Полищук пропустил горькое замечание мимо ушей, — навыки в стрельбе не растерял? Ты же чемпионом Управления был по стрельбе. Интуицию твою в "конторе" тоже ценили. Мог бы стать классным консультантом, если бы не отсидка…А для нас…
— Быть крысой? Оборотнем в погонах? Грязным ментом?
— Ты нам нужен в другом качестве. Хорошо стреляешь…
Свинец нервничал. Черт дернул устроить затяжную пальбу у супермаркета. А ведь предупреждали добрые люди: подведет тебя, паря любовь к американским боевикам! Он вспомнил все в деталях… …Припарковав специально угнанную для этого дела неприметную коричневую "шестерку" у парапета набережной, Свинец наблюдал за вишневым "Линкольном" на стоянке.
Из дверей магазина вышел человек в белом плаще. Это за него обещано 10 тысяч баксов. Свинец поднял бинокль и посмотрел на жертву из темноты салона.
Кровь на белом плаще будет эффектно смотреться… Он испугался непрошеной мысли: "Гореть мне в аду! Убить человека легко, а расплачиваться? Вечные муки? Или за гробом ничего не будет? Пустота! НИЧТО"!
Одернув себя, он потянул из-под сидения "Калашников". Открыл дверь "шестерки". Передернул затвор. Человек в белом плаще успел сесть в "Линкольн" рядом с шофером, и машина начала выворачивать со стоянки. Пули первой очереди впились в капот, второй — раскрошив лобовое стекло, попали водителю в грудь и голову. Большая неповоротливая "лайба" с лязгом врезалась в стоявший у бровки джип. Осколки фар и стекол посыпались на асфальт.