Натали

Дарси Эмма

– Ну и что? Он не любил тебя по-настоящему и не стоил твоей любви. – Дамиан ударил кулаком по ладони другой руки. – Мне хотелось его убить, когда он рассказывал о своих интрижках. Для меня особенно горько было, что ты ничего не замечаешь, а если и замечаешь, то терпишь, в то время как моя любовь к тебе не находит ответа.

– Я не могла поделиться с тобой, Дамиан. То, что происходит между супругами, не следует выносить на суд других людей.

– Выносить на суд! – произнес он с болью. – Все знали об этом, ты была предметом шуток, а мне казалось, что я

хожу с петлей на шее. Вмешаться я не мог, ты бы все поняла не так. Единственное, что могло спасти нас, – это если бы ты поверила в меня. – В его глазах появилась решимость. – И вот я устроил все так, как задумал.

– Но ты же не предполагал, что произойдет несчастье, – попыталась Натали защитить его.

– Я желал гибели, но не Райну, а Бретту.

– Ты бы ничего таким путем не добился. В то время я бы не могла стать твоей.

Натали говорила правду. Тогда она считала Дамиана ничуть не лучше Бретта, несмотря на то что Дамиан ей нравился. Перейти от одного к другому – из огня да в полымя. Но Дамиан об этом не знал.

– Я догадывался, что Бретт неравнодушен к Энн Смит, – продолжал он с сожалением. – К тому же она его отвергала, а это обстоятельство подзадоривало его: он не привык к отказам.

Натали с горечью припомнила, что ее покойный муж был привлекательным мужчиной и большинство женщин не могли перед ним устоять. Если их интересовала не любовь, а постель, то они, разумеется, разочарованы не были.

– Вот я и подумал, что Бретт наверняка клюнет на приманку. Потом они встретятся еще, а уж я постараюсь сделать так, чтобы ты об этом узнала. Я мечтал, как обниму тебя... буду утешать... и ты наконец поймешь. – Дамиан поднял руки, желая показать ей, как он утешал бы ее, но потом снова уронил их.

– Но ведь меня-то там не было, – сказала Натали, с ужасом вспоминая, почему она тогда не поехала в горы.

– А я рассчитывал именно на это... – произнес он, покачивая головой, будто стараясь сбросить тяжесть давивших на него мыслей.

Подойдя к дивану, он взял в руки подушку и стал теребить оборку по ее краям.

– Когда появился Бретт с Райном, я понял, что тебя с нами не будет. Я был огорчен, к тому же вся эта игра была нечестной по отношению к Энн. Она мне нравилась как личность: умная и веселая. Мы несколько раз с ней встречались, но я не оказывал ей внимания, на которое она рассчитывала. Да и не мог я дать ей то, чего она хотела.

– Значит, ты и не пытался полюбить ее, – спокойно добавила Натали.

Бросив подушку, Дамиан подошел к ней.

– Я пригласил ее для компании. – Он сжал губы. – И тем не менее не уделял ей никакого внимания, а все больше возился с Райном, ведь он как-никак твоя частица.

Волна горечи снова захлестнула Натали при мысли об утрате, которую она понесла.

– Вероятно, гордость Энн была задета, а тут подвернулся Бретт. Не то чтобы я толкнул ее в его объятия, но я хотел, чтобы это случилось, надеясь таким путем завоевать тебя.

– Однако ей не обязательно было туда кидаться, ведь она знала, что Бретт женат, – напомнила Натали. – Кроме того,

с ним был наш сын, – продолжала она с возмущением. – Неужели можно такое вытворять при ребенке?

Дамиан побледнел.

– Это была моя вина. Если б я был с ней... или если б я не отходил от Райна...

– Так скажи мне, что случилось?

Он глубоко вздохнул.

– Мы договорились, что я первым спущусь со скалы. Меня это вполне устраивало: я не хотел оставаться наедине с Энн и бродил в одиночку.

Дамиан помолчал, припоминая ход событий.

– Бретт и Энн болтали, сидя возле палатки, когда я их оставил. Райн играл с мячом. Я направился к моей машине: в багажнике были канаты и другое снаряжение. Задержался я дольше, чем положено, потому что был огорчен.

Сжимая ее руки, Дамиан продолжал:

– Мячик действительно перелетел через край скалы. Я слышал, как Райн позвал отца, чтобы тот достал ему мячик. Со снаряжением в руках я подошел к палатке и заглянул в нее: Энн была в объятиях Бретта и Райн увидел их. Сжав кулачки, он закричал: «Это же не моя мама!»

– О Боже! – воскликнула Натали, и глаза ее налились слезами.

– Затем Райн бросился бежать куда глаза глядят, а Бретт, оторвавшись от Энн, поспешил за ним, но споткнулся и упал. А Райн тем временем мчался прямо к пропасти. Я закричал, чтобы он остановился, но он не обратил внимания на мой крик. Мальчик был слишком обижен тем, что увидел. Я бежал за ним, продолжая кричать. Бретт поднялся на ноги, он был ближе к ребенку, и, бросившись вслед за сыном, приказывал ему остановиться... Но Райн добежал до края скалы... Бретт кинулся за ним, словно бы мог поймать его в стремительном падении в пропасть.

Обливаясь слезами, Натали опустилась в кресло. Вложив в ее руку бумажные салфетки, Дамиан поглаживал ее вздрагивающие плечи.

– Пожалуйста, рассказывай дальше, – попросила она сквозь слезы. – Я хочу знать... все.

Тяжело вздохнув, Дамиан отошел от нее и, опустившись на диван напротив Натали, глядел на нее с сочувствием и тревогой.

– У меня был радиотелефон, по которому я вызвал «скорую». Энн билась в истерике, и я оказал ей помощь. Я посоветовал Энн, что сказать, когда прибудут люди; она все поняла. Мне не хотелось, чтобы они с Бреттом стали героями скандальной истории, в результате которой погиб ребенок. Я спустился вниз с помощью моего снаряжения и подошел к их телам: они были вместе – Бретт обнимал Райна. Уже ничем нельзя было помочь...

Прикрыв глаза, Натали размышляла над рассказом Дамиана. Неужели Бретт смог поймать Райна на лету? Он крепко держал его...

– Значит, Бретт любил Райна, – пробормотала она сдавленным голосом от душивших ее слез. – Отцом он все-таки был хорошим.

– Если б он не был таким плохим мужем... то его можно было бы считать прекрасным человеком.

Натали пыталась сдерживать поток слез.

– Я и не знал до случившегося несчастья, как сильно Бретт любил сына. Он гордился своим мальчиком так же, как тобой... Но я не подозревал, что он не сможет пережить гибель Райна.