Мора
Шрифт:
Туман показал битву. Судя по количеству нежити и войску, ей противостоящему, это была решающая битва. В первых рядах сражались Марак, Аморат, мои младшие, Стойн и Эмиасс. Неподалёку мелькнула рыжая шевелюра доннийского правителя, ало-зелёный хвост даархита и лазурная грива сорхита. Ранены были все. Я бросилась на помощь младшим, но тут раздался крик Стойна. Я застыла, не зная, к кому идти на помощь. Стойн умирал, младшие уже сдавались под напором нежити. Душа демоницы, верной и любящей, рвалась на части. Я не выдержала и закричала, выпуская горечь и боль в мир. Обессиленная, пустая я сидела у тел своих
Стойн лежал неподалёку, пожёванный, весь в крови. Эмиасс сломанной куклой сидел у головы гидры, которую я изрубила в отчаянии. Сорхит и даархит живы, но что мне до них? Они чужаки, им никогда не стать мне ближе, чем мои демонята, чем Стойн с Эми! Одна, я одна на свете. Зачем мне жить? Подняла руку, боль рвала душу, призывая сделать шаг туда, в Небеса. Там меня ждут мои любимые, там спокойно и легко. Клинок глубоко взрезал кожу, мимолётная боль была такой слабой по сравнению с тем, что я ощущала. Ташасскар рванул ко мне, множество тел стали препятствием в его отчаянном порыве. Мунон что-то кричал мне, грозил и умолял. Нет, я решила… я уйду. Едва моя душа покинула тело, как проклятый туман оторвал меня от этой благой мечты и швырнул в новый сон наяву.
Возле столба с чёрным пламенем стояли все демоны, много доннийской знати, Аморат, Стойн.
— Мора, твой выбор! — обвёл рукой Повелитель моих мужчин, — Двое, помнишь?
— Сейчас? — растерялась я. Оглядела себя. Пышное серебристо-чёрное платье, куча драгоценностей. Свадьба? Аморат кивнул и хитро подмигнул, намекая, что наши ночи станут ещё слаще от той тайны, что свяжет нас навек. Асунат высокомерно глядел на толпу, предполагая моё согласие, как дело решённое. Стойн опустил глаза и так стиснул руки, что расцарапал их до крови. Подошли даархит и сорхит.
— Мы тоже предлагаем союз! — ну конечно. Я ведь не отдала змею, вот и решил подлый наследник отобрать её как Дар. Мунон прятал глаза, старательно не встречаясь со мной взглядом. Они что, правда думают, что я соглашусь?
— Стойн, Эмиасс. Подойдите ко мне! — двое моих любимых встрепенулись и, ещё не веря до конца, подошли ближе, — Вы согласны? Вы — мои?
— Я запрещаю! — заорал ненастоящий родитель, взмахнув крыльями. Я укрыла нас своими, защитив от жадной тьмы, — В темницу обоих!
— Ещё один шаг, и ты труп! Ты мне никто и будешь никем! — зашипела я, вытянув ростки пламени к врагу. А в том, что теперь Аморат мой враг, сомнений не было никаких!
— Перестань, сладкая! Зачем нам ссориться? Ты моя, хочешь ты того или нет, — начал с намёков он, но увидев ненависть в моих глазах, озверел, — Ты же снова сдашься моим ласкам, ты будешь стонать подо мной, царапать мою спину, цепляться за рога.
— Ты — никто! — ещё раз повторила я и выпила его как бутылку вина. Моя ненависть так сильна. Аморат слишком долго не уравновешивал тьму со мной, а я все эти дни упивалась счастьем с моими младшими. Наша тьма, поделенная на троих, была сильнее всего в мире. Сейчас она отнимала то, что по праву моё — силу.
Все кланы, как доннийские, так и демонов, опустились на колени. Отростки чёрного пламени танцевали вокруг меня, ожидая следующую жертву. Усилием воли я
— Мора! — как приятно, что тебя так рады видеть. Я с улыбкой отвечала на поцелуи Стойна и Эмиасса, одарила тёплым, многообещающим взглядом робко подошедшего Латакка, лучисто улыбающегося Оворна. Ланнар посмотрел с невыразимой тоской и спрятал все эмоции за маской преданного вояки. Заоран весь встопорщился, но кивнул, мол, и я рад тоже.
— Раз мы прошли испытания, давайте решать, куда идти дальше! — предложил маг.
— Нам сюда, — сказал сорхит. Уловив мой тяжёлый, убийственно-презрительный взгляд, вздрогнул и потупился.
— Одевайте свой амулет верности, лэй Мунон! Так будет лучше. Я проверю все проходы и скажу, в какой мы войдём, — все двадцать арок были разными, несмотря на их схожесть. Из одной тянуло могильным холодом. И, хотя мне не страшно такое сочетание, но оно вполне может оказаться опасным для нас всех. Из девятнадцати веяло неприятностями в той или иной степени. И лишь один не имел никаких отличительных признаков.
— Ну что? — спросил Эмиасс.
— Идём в тот, — и указала на первый от входа в Зал проход. Тихие и непривычно послушные, чужаки последовали за нами.
Коридор был достаточно широк для того, чтобы идти сразу троим. Рядом со мной, естественно, стали донну и Турмалин. Эмиасс постоянно сканировал пространство на предмет жизни. Оворн и Заонар осматривали стены и пространство впереди магией. Когда проход стал забирать вверх, мы обрадовались и подумали, что выход уже близко, но мы попали в следующий Зал!
Дверей не было, проходов тоже. Был лишь постамент с шаром и восемь застывших крылатых фигур. Безлицые, без малейших признаков половой принадлежности, стояли големы, сложив руки на рукоятях мечей. Мечи были длинными и наточенными до блеска, ничуть не истлевшими и не заржавевшими за тысячелетия ожидания противника.
— Похоже, это последнее испытание, — сказала я и вспорхнула на постамент. В тот же миг ожили Стражи и вступили в бой. Как они выбрали противников, как знали, кому предназначены, не знаю. Я должна успеть положить руки на шар, а там будь что будет! Боль полоснула правое крыло, оно тут же повисло плетью, я упала. Но успела откатиться от клинка, высекающего весёлые искры из каменного пола. Бой был невероятно тяжелым: боли стражи не ощущали, их можно было лишь разрушить до состояния трухи, что мы все и пытались сделать.
Первым справился с задачей Ланнар — он просто расплавил его заклятием Огненной волны, отдав весь свой резерв до капли. Как ни странно, другие стражи не стали нападать, они будто нацелились на "своих" жертв. Вторым победил Стража Латакк: с силой, достойной быть воспетой в исторических балладах, он ударил голема мечом в самый центр. В этот удар он вложил всю свою силу, всю мощь, всю душу. Страж разлетелся на куски!
Заоран долго думал, какое заклятие применить: Тлена или Разжижения? Тлен универсален, а Разжижение помогает только при противнике из плоти и крови. На свой страх и риск он кастовал Тлен. Медленно, со скрипом и шелестом осыпающихся камешков, превратился страж в груду песка.