Мизантроп

Абдуллаев Чингиз Акифович

Прокурор Пермского края, сидевший недалеко от него, согласно кивнул. Следователи уже допрашивали всех, кого только можно было, стремясь закрыть уголовное дело до окончания работы комиссии. В таких случаях формальности нужно было соблюдать, так как виновники катастрофы не могли за нее ответить.

Вице-премьер поблагодарил всех за работу, еще раз выразил соболезнование семьям погибших. Он объявил, что комиссия завершает свою предварительную работу в Пермском крае, возвращается в Москву и будет ждать решений экспертов МАК, а

также окончания расследования по возбужденному уголовному делу.

Губернатор взял слово и пригласил всех на прощальный обед.

Репетилов увидел, как Малхаз позвонил в четвертый раз, и решил ответить, благо совещание уже закончилось:

– Здравствуй, Малхаз. Что у тебя еще произошло?

– Я звонил тебе несколько раз, – сообщил тот. – Но мне никто не отвечал.

– Мы были на совещании, и я не мог разговаривать, – пояснил Борис Семенович.

– Я переговорил с друзьями, Борис Семенович. Они назвали цену нашей помощи. Это один миллион долларов. Ты меня понимаешь? Ровно один миллион долларов за содействие в обнаружении этого чемодана.

– Пошли их подальше, – порекомендовал Репетилов.

– Нельзя, – убежденно произнес Малхаз. – Это очень влиятельные люди. Они только вчера узнали о том, что в погибшем самолете был курьер с этим чемоданом, и хотят найти груз.

– Скажи, что чемодан сгорел, – посоветовал Репетилов. – И вообще больше не звони мне по этому поводу. Я ничем не смогу помочь.

– Борис Семенович!.. – укоризненно произнес Малхаз. – Может, тебе и не нужны такие деньги. А я готов из-за них лететь к вам в город и рыться в вещах погибших, чтобы найти этот чемодан.

– Ты не понимаешь, о чем просишь. Сегодня вечером полиция будет проверять весь багаж. Я тебе уже сообщал об этом. Про сумму с длинным рядом нулей ты мне тоже говорил. Хватит, Малхаз. Нужно успокоиться. Это просто не тот случай. Столько погибших, множество несчастных семей, а вы думаете о том, как заработать побольше. Некрасиво.

– Послушай меня, Борис, – разозлился Малхаз. – Мы с тобой знакомы больше двадцати пяти лет. Я всегда тебе помогал, готов это делать и дальше. Но теперь не тот случай, когда ты должен проявлять свою принципиальность и честность. Сегодня ты обязан мне помочь. Дело не только в деньгах. Видишь ли, меня просили об этом очень влиятельные люди, которым я просто не могу отказать. Ты тоже не должен поступать так. В нашей жизни будет еще много случаев, когда они нам понадобятся. Это надо учитывать. Даже такой важный человек, как ты, не может им отказывать. Или ты ничего не понимаешь?

«Вот так человек превращается в мизантропа и начинает ненавидеть всех вокруг себя», – машинально подумал Репетилов.

Пермитин уже показывал жестами, что пора идти.

Борис Семенович согласно кивнул и упрямо сказал:

– Нет, это не тот случай, Малхаз, когда я могу уступить. Ты тоже должен понимать. Однажды из-за меня уже погибло немало людей. Этого я себе

никогда не прощу. Если сейчас опять пойду на сделку с твоими друзьями, то предам и память об этих погибших. Не могу я этого сделать, Малхаз. Ты должен меня понимать.

– Это ты ничего не понимаешь! – горячился Малхаз. – Тот факт, что самолет разбился, не имеет никакого отношения к грузу. Это просто роковая случайность. Никто не мог предположить, что случится катастрофа. Ты делаешь благородное дело – находишь чемодан нашего знакомого и помогаешь нам. При чем тут все остальные погибшие люди?

– При том!.. – отрезал Репетилов. – Не проси, Малхаз, я ничего не смогу сделать. Да и не хочу.

– Мы все вас ждем!.. – Пермитин снова поманил его. – Борис Семенович, давайте быстрее.

– Я уже в аэропорту, – никак не мог успокоиться Малхаз. – Через полчаса вылетаю к вам в Пермь. Ты никуда не уезжай. Просто дождись меня, и мы с тобой встретимся.

– Это глупо, Малхаз, – убежденно произнес Борис Семенович. – Давай заканчивать, меня уже зовут. Учти, что ты напрасно сюда летишь. У тебя ничего не получится. Это тухлый номер.

– Посмотрим. Ты только не уезжай. – Малхаз отключился.

Репетилов пожал плечами. Кажется, ему так и не удалось убедить своего давнего знакомого.

Все вокруг него спешили на обед. Губернатор приказал пригласить на него не только членов государственной комиссии, но и всех руководителей края, чтобы достойно проводить в Москву вице-премьера федерального правительства.

Борис Семенович позвонил Евгении и прошептал:

– Я не смогу вырваться. Обедай одна.

– Ничего. Не волнуйся. Я закажу обед в номер и буду ждать тебя, – успокоила его Евгения.

Он подумал, как же удобно жить с этой женщиной.

– Как только закончим, я сразу приеду, – пообещал Борис.

За обедом он оказался между двумя генералами. Сарумов сидел справа, а Шемяков – слева.

Репетилов вспомнил о настойчивых звонках Малхаза и обратился к генералу Шемякову:

– Как у вас дела? Вы уже проверили все чемоданы?

– Нет, – ответил генерал. – Даже не начинали. Ждали, когда закончит работать комиссия. Сначала мы вас проводим, потом спокойно проверим все чемоданы и выдадим их родственникам погибших.

– Вы уже знаете, кому какой чемодан выдавать? – поинтересовался Борис Семенович. – Неужели на них сохранились бирки?

– Не на всех, – ответил Шемяков. – Только на некоторых. Именно поэтому мы хотим все проверить и выдать багаж тем, кто сможет описать вещи своих родных. Многие чемоданы и сумки сгорели или были разорваны на куски, но багажное отделение пострадало гораздо меньше, чем сами пассажиры.

– Искусственная кожа оказывается гораздо прочнее тонкой человеческой, – горько признал Репетилов. – Это всегда трагично.

– А почему вы интересуетесь? – спросил генерал. – Среди погибших были ваши знакомые?