Миллион Первый

Если бы много лет назад мне сказали, что я напишу эту книгу, я бы не поверила. Как не поверила бы и в то, что выйду замуж за чеченца, которому суждено будет стать первым мятежным президентом независимой и непокорной Ичкерии, и в то, какие жесточайшие испытания выпадут на мою долю, на долю народа, который я полюбила всем сердцем, всей душой.

Я благодарна судьбе за то, что на своем пути я встретила столько мужественных и благородных людей. Вместе с ними я пережила героические события Новейшей Истории Ичкерии. У них я черпаю свои силы и вдохновение, что бы жить и творить.

И хотя моя книга и посвящена Джохару Дудаеву, она так же является посвящением всему бесстрашному чеченскому народу и благодатной земле Ичкерии, которой жил и за которую погиб миллион первый ее гражданин.

Я от всей души благодарю всех, кто оказал мне большую помощь в работе над этой

книгой, и пусть не обижается на меня тот, кто не найдет своей фамилии на ее страницах. Помните, что без вашей любви и поддержки этой книги просто не было бы.

Да хранит вас Аллах!

Грудным ребенком по сталинскому указу он был выслан вместе со своим многострадальным народом в заснеженный Казахстан. В семь лет потерявший горячо любимого отца, мальчик-изгой из «генерала песчаных карьеров» пройдя через жесточайшие испытания, становится первым чеченским генералом элитных частей Военно-воздушных сил СССР. Только неустанным, напряженным трудом, потеряв практически всякий страх перед смертью, чудовищным усилием воли ему удалось прорваться сквозь запретные «для чеченцев» кордоны. И вся жизнь его стала преодолением. Всенародно избранный президент мятежной республики, превосходный политик-реформатор и, наконец, главнокомандующий, в русско-чеченской войне с превосходящим в стократ по силе противником — полководец, военному искусству которого и сейчас поражается мир, генералиссимус. Рядом с Джокером лучшие сыны и дочери чеченского народа, восставшие против огромной империи зла. Это добровольные жертвы и не только они — все, погибшие под бомбами в разрушенной обугленной столице, растерзанные и замученные, умершие от голода и холода, все униженные и незаслуженно оскорбленные, тысячи раз расстрелянные и распятые — своими телами проложили, а кровью омыли долгожданную свободу Ичкерии. И убивать их дальше не только бесчеловечно, но и бессмысленно, ведь убить идею не удавалось еще никому и никогда. Только способные на смерть ради других могут сдвинуть сонные души, занятых только самими собой в мире, который сам является подсудимым у самого строго судьи — истории, потому что всегда убивал наиболее неудобных ему людей. Учителей и пророков. Вспомним Джордано Бруно, Жанну д'Арк, Шейха Мансура, Мартина Лютера Кинга и множество других мучеников и героев. И каждый раз. Когда «возмутитель спокойствия» проверяет наши законы на прочность весь мир держит экзамен, и мы с ним тоже, потому что это касается всех нас…

Ялхорой… Долина, зеленой чашей раскинувшаяся между высокими горами, — колыбель первого президента Ичкерии Джохара Дудаева. Ехать от центра Грозного до нее — полдня. И только оказавшись в этом бескрайнем царстве и окунувшись в ослепительно сверкающий голубой простор на огромной высоте между бесконечными цепями вершин, вдруг чувствуешь: здесь все — история… Родовая башня на склоне горы, взорванная в 1944 году во время депортации чеченцев, еще сохранила фундамент и начало стен. Огромные полутораметровые тесаные камни не сумели разрушить ни человек, ни время. На одном из них — отпечаток мастера, построившего эту башню. Вокруг — непроходимые заросли чертополоха и репейника такой высоты, что в них легко заблудиться. Таких разрушенных башен-крепостей — сотни в Ичкерии. Каждая из них строилась всем родом, и если ее не успевали возвести в течение года, то она так и оставалась недостроенной, молчаливым свидетельством того, что род еще недостаточно силен.

Удивительное и волшебное место эта долина. Утес над дорогой, как огромный горец в папахе и бурке, застыл, охраняя вход в нее. Сторожем назвали его местные чабаны, пасущие в долине отары овец. Блестит, переливается на дне долины ручеек, из расщелин пробиваются заросли дикой малины и смородины. Если посмотреть на развалины башни сверху, то можно ясно увидеть очертания лежащей девушки; россыпи камней, отходящие во все стороны от «головы», кажутся распущенными волосами. Зеленое царство огромных растений: листья мать-и-мачехи — с зонтик величиной, а дудник, в изобилии растущий в России по берегам речек и прудов, здесь достигает четырехметровой высоты. «Обмельчал, — жалуется старик, местный чабан. — Раньше охотник, влезая на его ветви, издалека видел зверя».

Воздух напоен запахом медоносных цветов, гудят пчелы. Местные пчеловоды не успевают откачивать в огромные бидоны мед из переполненных ульев и до самой поздней осени кочуют по цветущим склонам. Все тут дышит легендами древней земли вайнахов — скотоводов, землепашцев, тружеников и… воинов.

Впервые этот народ упоминается в исторических памятниках на рубеже VI века до н. э. Название чеченцев — «нохчи» — произошло, как толкуют одни, от имени пророка Ноха (Ноя), другие считают, что в его основе — слово «нох» (плуг), третьи — «нах» (люди, народ). В XIX веке грузинский миссионер Евфипит еще в XIV веке переводил самоназвание чеченцев «нахчуо» как люди, народ. Вайнахи — общее название чеченцев и ингушей, что значит наш народ (свои люди). Вайнахи имели свою государственность более трех тысяч лет назад.

Некогда здесь, в родовой башне Ялхороя, нашел приют знаменитый абрек Зелимхан Харачоевский. Если глядеть на противоположную от башни сторону долины, слева, меж гор, можно увидеть тропу Зелимхана Харачоевского, по которой он уходил в Грузию.

А дальше — зеленое плато, окруженное кольцевым ущельем, по дну которого бежит прозрачная горная речка. Солнечные лучи едва пробиваются сквозь почти смыкающиеся скалы со множеством ниш и пещер. Дикие звери находят здесь прибежище, и часто на твой, еще не успевший наполниться водой след в песке наступает лапа рыси или медведя.

Справа, на неприступной скале, на высоте 200 метров, — Домик мертвой девушки, построенный, по преданию, отцом, который заточил сюда дочь перед рождением незаконного ребенка. Это каменное строение стало могильником для многих. Сквозь ниши видны скелеты и чьи-то длинные волосы. Языческие знаки-символы на стенах; ветер, несущийся с плато; шорох песка — все шепчет о грустной тайне ушедших времен и поколений. Дальше, если идти 10 часов пешком, перед вами откроется голубое хрустальное чудо невиданной красоты — высокогорное озеро Галанчож.