Меморандум
Шрифт:
У меня за спиной раздался легкий стон и звук сползающего по стене тела. Я лягнул ногой назад наугад, и куда-то попал.
– Доктор!
– я не узнал мой голос.
– У вас не найдется капельки бургундского, или на худой конец ста граммов спирта, исключительно в медицинских целях?
– Что вы, голубчик! Какое бургундское! А спирта так и быть, хотя и его немного...- доктор повернулся к громадному, занимающему пол-стены буфету.
– Оставьте, дядя! Неужели вы не видите, что они не из ЧК? Кто вы такие, и что вам нужно?!
– голосок Дарьи Ивановны дрожал от гнева.
–
– Посмотрите на их одежду! И бургундское!...
– И правда! Что-то я спросонья ничего не вижу...- он поморгал виновато, -Извольте обьясниться, господа-товарищи! Вы кто, воры?
Я оглянулся, ища поддержки у Мишки. Он сидел у стены, с самой идиотской физиономией, которую я когда-либо у него видел. Дашенька подошла ко мне на расстояние вытянутой руки, клянусь, если бы она ударила меня своей прекрасной ручкой, я бы упал. Поэтому я попятился, споткнулся о вытянутую Минькой ногу, и сел ему на голову.
– Я ошиблась дядя, им действительно нужна ваша помощь.
– сказала она, -Проходите в гостиную господа, когда придете в себя...
Она взяла одну свечу, вставила ее в маленький подсвечник, и покинула комнату. Мы тоже засобирались. Мишка стряхнул меня со своей головы, поднялся, подал мне руку и сказал обращаясь в пространство:
– Я помню чудное мгновенье!...
Я толкнул его в спину, и сказал: -Тогда вспомни заодно, зачем мы пришли!
– Да помню я, помню! Простите доктор, оставьте свой спирт, нам надо спросить вас...
– Проходите в гостиную, а то Дашенька беспокоиться будет!
– доктор засеменил вслед за племянницей, давая нам возможность свободного выбора. Не люблю приставучих людей, есть в них что-то фальшивое, может конечно я и не прав, вот доктор, сказал и пошел, и мне бы очень не понравилось, если бы он зудел у меня над ухом, приглашая и зазывая в соседнюю комнату, со своим дурацким канделябром в руках, а потом тащился вслед за нами, бубня что-то себе под нос. Был у меня подобный опыт, только там была маменька с дочкой, я у них выдержал только пол-часа и убежал, сославшись на дела.
Дарья Ивановна сидела за столом, и самовар уже начал подавать признаки жизни, к сожалению на столе стояла только вазочка с печеньем.
– Все равно некогда.
– подумал я с легким припадком голода, который у меня всегда случается, когда не хочется уходить. Взглянув на Мишку, я заметил легкую печать оседлости, которую раньше не замечал.
– Присаживайтесь господа! И говорите что-нибудь, это невежливо в конце -концов, врываетесь в дом среди ночи и молчите!
От Мишки толку не было никакого, поэтому начал я.
– К вам привезли одного солдата...вчера... Его имя Иван Зверев, вот я и хотел бы узнать, как он?
– Да, да, я понимаю, извините старика. Мы делали ему операцию с Дашенькой, она у меня операционная сестра... Стала. Состояние удовлетворительное. Только... Чекисты забрали его из госпиталя, и где он сейчас - не знаю.
– Я догадываюсь, не будем вам больше мешать. Дарья Ивановна! Доктор!
– у нее на глазах блестели слезы.
– Прощайте!
Я был зол. Я был
– А Никифорова - живьем!
Мишка подвел машину к самому подьезду, и я шарахнул в открытые двери ЧК, взрыв потряс здание и полетели какие-то ошметки. Пока я протирал глаза, Мишка перелетел через радиатор, и они со Стасом исчезли в дыму вестибюля.
– Надо не дать им уйти через черный ход!
– крутилось в голове, когда я обегал здание по периметру. На втором этаже грохнул еще взрыв, осколки стекла с шипением вылетели из окон и осыпались вниз. Редкие выстрелы из наганов перекрывали автоматные очереди, я выскочил из за угла, и буквально воткнулся в группу чекистов, стаскивающих по лестнице какой-то ящик, они еще глядели на меня, а пули уже рвали их одежду, превращая в кровавое месиво их тела.
– Вы сами выбрали себе работу!- подумал я, когда автомат сухо щелкнул, предупреждая что патроны кончились. Я сменил магазин и вошел в здание. Где-то, кто-то, кого-то бил... Слышались удары и вопли.
– Мишка развлекается, наверняка...
Я крикнул, чтобы было слышно:
– Мишель! Что там у вас?
– Порядок! Ты где?
– Здесь!
– заорал я, чтобы они сориентировались. Через минуту из за угла, спиной вперед вылетел начальничек. Я поймал его за шкварник, и приложил от души тоже, должно быть немного перестарался, потому что он уже не вставал.
– Чем это от него пахнет?
– Начальник обосрамшись, - пояснил Минька, -Ты его не пришиб?
– Очухается! Живучая скотина!
– Стас! Ты где?
– Здесь, не кричи!
– Стас вышел из-за угла, в одной руке булка.
– Я и вам принес!
– он качнул плечом, показывая мешок болтавшийся позади.
– Бери его за другую ногу!
– Мишка показал на начальничка.
Мы вытащили его на крыльцо.
– Куда? Налево, направо?
– Вон ящик, давай этого скота в нем похороним, да и вони меньше!
– сказал я.
Стас подошел к ящику, открыл замки.
– Иван!
– сказал он тихо, но мы услышали.
– Мишка, срочно за доктором! Стас, бери ублюдка за ногу, тащим назад.
Мы затащили ящик с Иваном на второй этаж, потом вернулись за главным чекистом, тот уже успел очухаться, и делал попытки подняться на ноги.
Стас послал его пинком вдоль коридора, потом снова и снова, до самого кабинета. Я достал из стола наручники, и приковал к железной печке в углу.
– Стас, поищи ключи и вскрой сейф, я прогуляюсь вокруг!
– он кивнул. Я спустился вниз и прошел через обгоревший холл на улицу, светало, но движения по улицам не было, осмотрел Форд, доставшийся нам в наследство, на заднем сидении можно лежать с комфортом, заводится с рукоятки, тормоз только странный.