Манагер [СИ]

Щепетнов Евгений Владимирович

— Вот тут они два дня гуляли — скорее всего тут и остались — а чего им уходить? Жрачка хорошая, вино тоже — так что, думаю, тут они зависли. Всё, давай, отпускай меня!

— Отпущу. После того, как проверю, не обманул ли ты меня.

— Вот ты скотина! — с сожалением протянул парень — так и знал, что обманешь. Да пошёл ты!

Он бросился бежать в темноту, виляя на ходу, как будто ожидал удара сзади, связанные руки нимало не мешали ему бежать. Поразмыслив долю секунды, я сорвал с рюкзачка щит и метнул его вслед, подбив бегуна под ноги, после чего тот проехался по мостовой, как скутер.

—

Давай-ка, подожди тут у забора, в кустиках — говорил я наёмнику, снова стягивая ему ноги и затыкая рот — отпущу, конечно, отпущу! Вот сейчас проверю, и отпущу. Я тебе не доверяю, твоя репутация в моих глазах слишком мала — как я могу тебе верить? Всё — лежи, не рыпайся, и молись, чтобы со мной всё было нормально — вернусь — развяжу. Не вернусь — передай привет тем рабам, которых ты ловил раньше — уверен, охотники сочтут тебя приличной добычей — лес пойдёшь рубить, дороги мостить — крепкий парень!

Оставив в кустах глухо мычащего и извивающегося наёмника, я пошёл к двери гостиницы и открыл дверь в помещение питейной.

Меня встретил обычный кухонный чад и копоть светильников, но народа в зале было очень немного — за столиками сидели человека три посетителей, и из них два уткнулись в тарелки, побеждённые зелёным змием. Из угла комнаты ко мне вяло двинулся вышибала, который сделал странный жест большими пальцами рук — таким жестом тут отгоняли злых духов.

— Акома, как я рад! Да не тебе рад, а рад тому, что Заркун со своими ребятами свалил отсюда! Если бы не это — сейчас бы уже отскребали тебя от пола — а я так не люблю запах кишок, выпотрошенных на чисто вымытый пол! И принёс же тебя сюда злой дух! Завтра сделай жертву Богу Удачи Одакому — он уберёг тебя от смерти. Что, решил тут комнату снять? Не советую — дорого. Лучше иди к городским воротам — там гостиницы дешевле, чем у рынка и у порта.

— А куда Заркун ушёл, не знаешь? — спросил я, не обращая внимания на болтовню вышибалы — мне хотелось его увидеть и поговорить о смерти его брата.

— А я откуда знаю — куда! Мне он что, докладывает? Свалил, и всё тут. Похоже, опять куда-то в набег отправились. Вернутся, дня через четыре-пять, куда они денутся. Заркун удачливый охотник. Ну, хватит болтовни — будешь снимать комнату, или заказывать ужин? Правда сказать — заркуновцы всё сожрали, мало что осталось. Ну решай, что ли — я спать хочу. Если не надо ничего — я дверь сейчас закрою, пора и нам отдохнуть.

— А Заркун всегда тут живёт. Когда из набега приходит?

— Когда тут, а когда в других местах. Лучше бы в других — мне с ними одни хлопоты — то подрежут кого, то морду набьют посетителю, а им ничего не скажи — наглухо больные на голову, одно слово — головорезы. Ну всё, всё — шагай отсюда. Вижу — не надо тебе ничего — и вышибала широко зевнул, пошлёпав толстыми, изуродованными шрамами губами.

Я вышел из гостиницы и отправился к лежащему в кустах наёмнику. Подойдя, склонился над ним и молча развязал ему рот, руки и ноги.

— Ушёл Заркун, но был там — не соврал ты. Так что — вали на все четыре стороны, отпускаю, как обещал.

— Да пошёл ты — с горечью сказал наёмник и исчез в темноте. Я немного подумал и крикнул ему:

— Увидишь Заркуна или кого-то из его придурков, скажи, что я его разыскиваю, чтобы поговорить о смерти брата.

Я рассудил так — не

вышло найти Заркуна, значит надо сделать так, чтобы он сам меня нашёл . Завтра ещё пойду по харчевням и в каждой буду говорить, что ищу его. Смерть брата для него, как красная тряпка для быка — услышав, что его ищет какой-то акома, он сложит два и два, и тут уже...тут уже надо будет решать, как выудить из него информацию. Убить-то его несложно, и даже вполне безнаказанно — я был уверен в своих силах, а вот получить информацию... тут я спросил себя: «Вася, ты реально готов пытать это человека? Ты, который треснул камнем по голове пацана, мучившего котёнка на заднем дворе школы? Куда делся твой гуманизм, твоя жалость к живым существам? Куда? Он остался в рабских казармах. Всё, что плохого получают рабовладельцы, охотники за рабами — они заслужили. Как заслужили ацтеки и майя гибель своей цивилизации — нельзя быть такими зверями, и рассчитывать на гуманное отношение к себе!»

Ладно, теперь нужно найти пристанище на оставшуюся часть ночи. С этой целью я отправился от порта в гору — там город упирался в высокую скалу, называемую тут «Сторож». У подножия этой скалы не было домов, только заросли кустарника, городской стены тут тоже не было — скала неприступна, чего тут стены городить. Конечно, спать на земле не очень приятно — но зато я подпитаюсь от земли, да и бегать по городу в поисках ночлега как-то не очень хочется. Осталось спать часа три, перекантуюсь как-нибудь. Вообще, я и раньше заметил, что в этом мире стал очень неприхотлив — это я-то, который не мог уснуть, если на простыне была складка! Принц на горошине...

Усмехнувшись своим мыслям, я улёгся под кустом, подложив под голову рюкзак, и забылся недолгим, тревожным сном. Спать-то я спал, но в голове всегда оставался настороже участок мозга, который внимательно следил за происходящим вокруг, и вот он, часа через два, сообщил мне, что вокруг происходит что-то неладное: сквозь сон я услышал голоса, и они говорили совсем мне неприятное:

— Ты чо, это же акома! Вдруг проснётся — огребём мечом по балде!

— Чо ты болтаешь! Ты разбудишь его, скотина! Спит он и спит, молчи, тссс! Давай сюда сеть!

Сквозь полуприкрытые глаза я различил в предутреннем сумерке три фигуры, крадущиеся ко мне. Они были уже на расстоянии метров десяти — мой острый слух, или же утренняя тишина, позволили мне услышать их переговоры метров за пятьдесят, и к моменту, когда бандиты оказались на расстоянии броска сети, сна у меня не было ни в одном глазу.

Я немного подумал, и решил:

— Эй, уроды, если кто-то подойдёт ко мне ближе, чем на пять шагов — убью!

— Хран, говорил я тебе — он не спит!

— Чо ты, обделался что ли?! Он один, а нас трое! Набрасывай на него сеть, за него большие бабки дадут!

Бандиты кинулись на меня с разных сторон, полетела ловчая сеть, которая, как я знал, делалась из специальной нити, вроде как, вырабатываемой из нити огромного лесного паука — у неё было одно свойство — сеть не слипалась между собой, но если касалась человеческого тела, то сразу прилипала, как намазанная клеем. Эти сети использовали все охотники за рабами — хоть она стоила недёшево, но оправдывала своё назначение на сто процентов. Мне вспомнилось, как билась в сети пойманная Аргана и меня охватила ярость.