Лабиринт
Шрифт:
– Все кончилось, поблагодари Всевышнего. Ты переживешь это, Лейси. Ведь она была тебе только наполовину сестрой, постарайся помнить об этом.
Ей в тот момент показалось, что отец куда более ненормален, чем мать. Что значит «наполовину сестра»? Неужели это могло иметь какое-то значение? Через три дня после похорон горе и ужас, которые она испытывала, вылились в первый ночной кошмар, и в скором времени он стал мучить ее постоянно.
Когда неожиданно зазвонил дверной звонок, Лейси едва не вскрикнула от неожиданности и, хотя ничего необычного
Схватив сумочку, она подошла к входной двери и встала сбоку от нее. Звонок прозвенел снова.
– Шерлок, вы дома? Давайте открывайте, я же вижу, у вас горит свет. Слышите, откройте свою чертову дверь! – послышался знакомый голос.
Облегченно вздохнув, Лейси сбросила две цепочки, отодвинула засов и повернула в замке ключ.
На Сэвиче была рубашка с коротким рукавом, джинсы и кроссовки. Свой свитер бледно-голубого цвета он накинул на плечи, а рукава завязал на шее. В модных журналах ей приходилось видеть манекенщиков с завязанными под горлом рукавами свитеров, и ей это всегда казалось смешным и глупым. Однако на Сэвиче это почему-то выглядело вполне нормально.
Хмуро глядя на нее, начальник подразделения шагнул через порог и сдвинул брови.
– Я вижу, у вас тут целая коллекция запорных устройств, – заметил он. – Тем не менее сильный мужчина может открыть вашу дверь одним пинком.
Лейси и сама уже об этом думала. Опустив руку с оружием вниз, она промолчала, но про себя решила, что обязательно укрепит дверную коробку. Однако уже в следующую секунду поняла, что это глупо.
– Я хотел посмотреть, обставили ли вы наконец свое жилище, – сказал Сэвич, закрыл за собой дверь и прошел в гостиную. Оглядевшись, он присвистнул при виде дорогой мебели. – Похоже, ФБР чересчур много вам платит. Когда вы успели обзавестись всем этим, Шерлок?
Он вел себя так, словно ничего не произошло, словно она была нормальным человеком. Собственно, она и есть нормальный человек, подумала Лейси и осторожно положила «кольт» на столик с лампой, стоящий у дивана.
– Я не очень-то умею и не особенно люблю заниматься покупками, поэтому с Салли Куинлан у меня ничего не вышло. Я просто позвонила в Джорджтаун, вызвала дизайнера и объяснила, что мне нужно, а уж он обо всем позаботился. Все было сделано очень быстро.
Сэвич медленно повернулся к ней:
– Как я уже сказал, мы слишком много вам платим.
– Помимо зарплаты я еще получаю доход от акций трастового фонда. Обычно я не трогаю этих денег – в этом нет необходимости, – но мне хотелось обставить свое жилище, и в то же время я не имела никакого желания ходить по магазинам. Я знаю, вы бы с меня не слезли до тех пор, пока бы я не обзавелась хотя бы диваном.
– Акции трастового фонда вам достались от вашей бабушки, так? Если память мне не изменяет, она умерла четыре года назад.
– Да. –
– Ладно, я расскажу вам, на что еще я трачу свое время, если вы расскажете мне, почему вы плакали.
Лейси вскинула руки к лицу, она совсем забыла, что на щеках, должно быть, остались следы слез. Посмотрев Сэвичу в глаза, она ответила:
– У меня аллергия.
– Ну да, ясно. Сейчас в воздухе полно всякой пыльцы. Ладно, говорите, кто или что вас расстроило?
– Я вовсе не расстроена, сэр, правда. Не хотите ли чашечку кофе? Или чаю?
– Чай выпью с удовольствием.
– Марка «Икуол» подойдет?
– Ну нет, «Икуол» пьют только женщины. Заварите мне чего-нибудь покрепче.
Сэвич проследовал за Лейси на кухню, уставленную новенькой, сверкающей техникой – от миксера до каких-то совсем уж сложных агрегатов, выстроившихся в ряд на фоне бледно-желтой облицовочной плитки.
– Нет, кое-чем вы все-таки пользовались, – тихо сказал Сэвич, скорее обращаясь к самому себе, нежели к Лейси. – Я вижу, вы нажимали на кнопки микроволновой печи. Но никаких других признаков использования всей этой машинерии я что-то не замечаю.
– Вы правы, – спокойно сказала Лейси, подставив под кран заварочный чайник. – Между прочим, я считаю, что женщина в самом деле может обходиться одной микроволновкой, – добавила она, включив плиту, затем постаралась изобразить улыбку и вдруг почувствовала, что это не так уж и трудно. – А тостером я пока не пользуюсь, потому что для этого нужен хлеб, а хлеб я еще ни разу не покупала.
Стоя к Сэвичу спиной, Лейси водрузила чайник на плиту и сказала через плечо:
– Я еще не паковала вещи, сэр, но я буду готова вовремя. Встретимся в аэропорту завтра утром.
– Это понятно, – ответил Сэвич, разглядывая большой белый куб аппарата, предназначенного для выпекания хлеба. – Вы знаете, как пользоваться этой штукой?
– Нет, но у меня есть инструкция. Дизайнер сказал, что в любой современной кухне должно быть такое устройство.
– Так почему вы плакали, Шерлок?
Лейси покачала головой в знак того, что не собирается отвечать, сходила в комнату и принесла оттуда две чайные чашки и два блюдца.
– А подешевле чашек у вас не найдется? А то эти прямо страшно в руки брать. Они стоят больше, чем я зарабатываю за неделю.
– Похоже, что так. Кое в чем декоратор перестарался.
– Я всегда думал, что женщинам нравится выбирать посуду.
– Мне кажется, это нравится всем, в том числе и мужчинам. Но мне просто не хотелось тратить время. В жизни так много более интересных вещей.
– А я, представьте, лично выбирал себе посуду. Она у меня особенная – ее смело можно засовывать в микроволновку.
– Мою тоже можно. Это было единственное условие, которое я поставила дизайнеру. И еще я сказала, что не хочу, чтобы моя посуда была ультрамодной.