Курьер
Шрифт:
— Спасибо, не надо. Я в убежище взял. — Легкомысленно ответил мальчишка, с большим интересом смотря на приближающийся скоростной поезд. Казалось, что он прибывал прямиком из будущего. — Да, кстати, это вам. — Он протянул мужчине почтовый конверт из плотной бумаги. Тут банковские реквизиты. Ну, для того хранилища и на два счёта.
Сколько там сейчас, не знаю.
Ишигуро побледнел. Он так до сих пор не решил; чего было больше в том давнем предложении: оскорбления или желания помочь.
— Ты всё знал? — Заметно хрипловатым голосом, спросил он.
— Конечно.
— Извини. Для меня это личное. Извини. — Устало и заторможено сказал мужчина. — Я за прошедшие года много чего передумал.
— Бывает. Наши не обманывают. Может, действуют грубо, иногда даже бестактно, но всегда честно. — Мальчик протянул правую руку раскрыв ладонь для пожатия.
— Прощай. — С некоторой грустью ответил Ишигуро, пожимая руку. Кстати, ты снова недосмотрел серию.
— Гм? Ну, может, тогда до встречи? — Улыбнувшись, спросил мальчишка.
— До встречи. — Тоже улыбнувшись, согласился мужчина.
Он стоял на платформе до тех пор, смотря во след уходящему скорому поезду, пока тот совсем не скрылся с глаз за дальним поворотом железной дороги. Потом, глубоко вздохнув, то ли облегченно, то ли грустно, отправился к своей машине. Которую кстати, надо заправить. И что–то решить с хранящимися вещами в том банке. Да и вообще, забрать семью от родителей, устроить им завтра небольшой праздник. Давно ведь обещал сходить с детьми в парк.
Съездим всей толпой, отдохну, а там и на работу.
— Икари, вот же сволочь. Хотя меня предупреждали, что он себе на уме. — Буркнул расстроено Ишигуро, поворачивая ключ зажигания.
Двигатель завёлся с полуоборота. — Надеюсь, Синдзи жив. Хороший парень, жалко будет. — Продолжил он ворчать сам себе, просто, чтобы отвлечься. Появившийся почти из ниоткуда мальчик, курьер, ради которого его и завербовали, успел запасть в душу за эти два дня. И вот теперь этот мальчишка спокойно едет навстречу неизвестности, он должен доставить информацию, а всех кто попытается ему помешать, остаётся только пожалеть.
Дорога легко и быстро скользила под колёса, шелест ветра за окном мелодично ложился на потоки света Солнца, смывая все тревоги и даря уверенность.
Очередные рабочие сутки на станции слежения опять обещали пройти под знаком скуки. Уже больше месяца противник не проявляет никакой активности. Свои агенты тоже не жалуются. Тишина и покой. Дежурный, сидящий в кресле основного оператора пульта связи, усилено зевнул.
Потом сразу ещё раз, до хруста раскрывая рот, хотя в такой момент рот больше походил на пасть, только клыков не хватало. Вообще–то этот дежурный не считал свою работу чем–то действительно важным.
Здесь проходил своего рода практику, без которой было невозможно его дальнейшее продвижение по службе. Поэтому
На пульте нежданно засветилась красным одна кнопка. Одновременно с этим, на проекционном экране была выведена куча информации, связанной с причиной тревоги. Система сообщала об аварийной консервации убежища, кто дал команду на консервацию и предупреждении о голосовом сообщении.
— Опять тот курьер! — Вяло, но очень раздражённо проговорил дежурный.
Информацию об этом курьере почему–то получить не удавалось.
Система отказывала в доступе при запросе данных на курьера. Что было для дежурного очень не понятно. Этот курьер за последние три недели успел надоесть. Сначала пришло сообщение о том, что он куда–то пошёл. Потом было два сообщения о преследовании и вот, наконец, этот курьер устроил аварийную консервацию убежища. Но это ещё не всё, вся информация, связанная с этим курьером, подлежала обязательной регистрации в службе безопасности и сохранении в долговременном архиве. Первое сообщение пришло во время обеда. Пришлось оторваться от еды, подтвердить прием, а потом удалить. Регистрация — слишком долгий процесс, не меньше пяти минут. Отправка в архив где–то также.
Поэтому проще было удалить. Кому вообще нужно знать, куда там отправляют какого–то курьера? Что ценней горячего кофе могут доверить курьеру? Второе сообщение пришло от самого курьера. Причём статус сообщения был настолько высок, что удалить получилось, только используя код личной ответственности. Впрочем, следы легко зачищались. А сейчас удалить или игнорировать не получиться.
Аварийная консервация слишком серьёзное действие. Слишком там много дорого оборудования, которое теперь уничтожено. Этот курьер за прошедшие полгода доставлял ему только раздражение. Другие дежурные и даже старшие офицеры, устраивали суету каждый раз, когда приходил какой–нибудь запрос от него.
Устало, вздохнув, дежурный лениво дотянулся до кнопки подтверждения приёма сигнала, даванул на неё, представив, как он даванул бы тому надоедливому курьеру. Также лениво он набрал команду архивации, после сделал запрос в службу безопасности. Получив ответ, отправил сообщение о том, что курьер номер такой–то превысил все возможные полномочия и испортил дорогое оборудование убежища. От себя добавил рекомендацию — выгнать этого курьера и через суд заставить выплатить стоимость уничтоженного оборудования.
— Вот попал же! — недовольно буркнул дежурный. — Ну почему меня запихали в такую даль?
Он вообще–то собирался работать в военной прокуратуре. Но, после учёбки, единственное, на что он мог рассчитывать — это работать курьером, как минимум года три. А мысль таскать кофе, пиво и закуски, пусть даже для начальства, вызывала у него отвращение.
Через своих родственников мать узнала, что его возможно устроить в службу наблюдения. Там персонал постоянно менялся. А через год работы, вполне реально устроиться каким–нибудь младшим помощником.