Куколка
Шрифт:
Витек забыл, что ходил за лимонадом. Увидев наполненную рюмку, он еще раз запрокинул голову и рухнул уже не в кресло, а на диван.
– Иди с-сюда.
– Зачем? – прикидываясь дурочкой, спросила Женька.
Витек рванул рубашку, пуговицы отлетели, как искорки бенгальского огня.
– Иди, говорю… Поцелумся-ся-ся. Разок-другой. Он стянул рубашку через голову. Шею украшала тяжелая золотая цепь, а грудь – живописная наколка и несколько рубцов-шрамов.
– Я… я не хочу…
– Че? Ты че, дура, лепишь? Тебе че, любви захотелось?
Жилистая рука схватила Женьку за плечо и потащила на диван.
– Отстань, ну пожалуйста… Мне домой пора.
– Не звезди, подруга. Нехера по ночам шляться.
– Ну, подожди, подожди, я сама… Хватка ослабла.
– Ну, давай, шкурка, – рухнув прямо на ковер, промычал Витек.
Женька дотянулась до замочка молнии и несколько раз дернула вниз.
– Ну че?
– Погоди, молния заедает…
– Какая еще, на хер, молния?! Правой рукой он схватил Женьку за шею, а левой рванул воротник. Платье треснуло по шву.
– Вот так.
Прыщавый щетинистый подбородок мелькнул перед Женькиными глазами, тупая тяжесть придавила ее к дивану, животный хрип человеко-быка заглушил все остальные звуки, тошнотворный запах перегара ударил в лицо.
– Ну пожалуйста, ну не надо…
Бык зарычал.
Женька начала задыхаться. Она уже не думала о деньгах – даже об Ольге забыла. Господи, зачем она села в эту тачку? Он же псих, он просто задушит ее.
Рука, отпустив горло, нырнула под платье. Любое Женькино противодействие усиливало натиск огромной массы. Женька попробовала упереться в расписную грудь, но резкий удар ладони тут же обжег щеку.
– Тихо, шкурка, удавлю.
Женька попыталась закричать, но из горла вылетел жалкий писк.
"Если вас насилуют, расслабьтесь и получите удовольствие”.
…Сволочь, гадина вонючая… Женька вывернула голову. Серебряный скелет в шляпе на черной этикетке с довольной ухмылкой взирал на происходящее. Ну что, девочка, доигралась в куколки? “Давай вечером умрем весело…”
Левой рукой она дотянулась до бутылки, схватив ее за горлышко. “Водка изготовлена по старинному русскому рецепту в подвале № 5 из отборного технического спирта и невской воды”. Удар получился безжизненно слабым – бутылка даже не разбилась. Женька сжала зубы, ожидая ответного припадка ярости “возлюбленного”… Все…
Бритая голова не поднималась с ее груди, руки, терзавшие ее тело, соскользнули на диван, жесткая туша быка превратилась в студень. Лишь прерывистый, булькающий храп нарушал неожиданно повисшую в комнате тишину.
Женька отпустила бутылку, выбралась из-под туши и рухнула в кресло. Витька лежал уткнувшись в диван подбородком. Спокойной ночи, малыш. Утром с мамой в садик. Не проспи.
До полуночи осталось десять минут. Женька вскочила с кресла, поправила разорванное платье и метнулась в прихожую. К черту! Хорошенькое приключение, унести бы ножки… Нет! Что, все напрасно?
Резаное Ольгино лицо неожиданно мелькнуло
Она вернулась в комнату, бегло огляделась. Из брошенного пиджака выудила толстый бумажник. Пальцы не слушались. Быстрее, быстрее, сейчас к этому уроду придут.
В “лопатнике” было баксов пятьсот и немного русскими. Наличность переместилась в шубку. Маловато будет. Через секунду к деньгам присоединилась цепь с крестом, снятая с шеи храпящего тела. Тянет баксов на двести, если, конечно, не левый самопал. Черт, еще что? Посуда, картинки, шмотки? Дешево и опасно. Наверняка есть золото, но пока найдешь…
Видак. Фирма. Это еще баксов двести, если не больше.
В прихожей валялась спортивная сумка. Есть тара! Отсоединив шнуры, Женька опустила видик в сумку. Осталось немного свободного места. Кассеты! Как раз.
Заполнив сумку до отказа, Женька застегнула молнию, в прихожей влезла в сапоги и кинулась к двери. Все! Теперь отваливать. Вряд ли кто ее увидит, дом спит.
Дверь не захлопывалась. Женька не стала искать ключи. Ничего страшного, свежий воздух не повредит пьяному организму хозяина. Дольше будет спать мужичок.
Табличка призывала изучить правила пользования лифтом. Надпись синим маркером вопила об оказании срочной половой помощи какому-то Вадику…
Глаза в глаза. Какой жуткий взгляд. Женька даже не успела рассмотреть всего остального. Мужик поменялся с ней местами и немного подождал, прежде чем нажать кнопку. Женька не оборачивалась. Когда она переступила порог подъезда, лифт захлопнул двери и пополз вверх.
Переводя дух, Женька прислонилась к стене и, глотнув порцию освежающего холодного воздуха, быстро пошла к сверкающему неоновыми фонарями проспекту.
Глава 3
Первое. Это была Ким Бэссинджер. Второе. Она была мокрой. Может, от дождя, может, от слез. Локоны слипшихся волос падали на обнаженные плечи, чуть приоткрытый чувственный рот дразнил кукольной улыбкой. Облегающее платье, тоже, разумеется, мокрое до прозрачности, дразнило еще сильнее. Ох, Ким стояла на пороге, протягивая руки.
– Здравствуй, Костик…
– Здравствуй, Ким.
– Я хочу тебя, Костик…
– Спасибо, Ким.
Она оказалась прозрачной, как и платье. Но мягкой и теплой.
– Сейчас, Ким, сейчас… Не на пороге же. У нас Диван есть, пойдем.
– Нет, нет, неси меня на руках. – Да, конечно. Лег-ко!
Он подхватил ее невесомое тело и понес, прижимая к груди.
– А почему ты мокрая? Сейчас же холодно.
– Поливочная машина, там во дворе…
– А, пустяки, высохнет.
– Конечно, пустяки, милый. Давай же, давай скорее. Я хочу тебя. Финиш, как хочу.
– Погоди, может, о кино поговорим, о жизни…
– К черту кино, к черту жизнь… Он начал осыпать поцелуями ее лоб, глаза, губы, шею, потом переполз ниже.