Кровь королей

Эшафот возвышался над толпой, как палуба корабля. Дождь барабанил по деревянному настилу, и люди жались друг к другу, не отводя взгляда от виселицы, словно надеясь найти в ней защиту от бесконечного

ливня.

Дора задрала голову. В небе якорем болталась петля.

– Серая чума отступила, - сказал отец Савелий.
– Но чтобы люди перестали умирать, нужно казнить ее виновника. Твоего отца.

– Я не хочу, чтобы он умирал, - тихо сказала девочка.
– Церковь учит, что убивать нельзя.

Отец Савелий внимательно посмотрел на свою воспитанницу.

– Это так, - согласился он, - но бывают исключения.

– Какие?

Священник присел перед девочкой так, что их головы оказалась вровень.

– Преступников отправляют в тюрьму, - сказал он.
– Но в королевской крови заключена великая сила. Король Рилл и в тюрьме не растеряет своего могущества. Стоит ему провести ритуал, и на улицах вновь будут лежать больные. Ты этого хочешь?

– Я...
– Дора отвернулась.
– Я не хочу на это смотреть!

– Придется. Кричать и плакать будешь потом. Через это надо пройти, девочка.

Дора сглотнула.

– Не хочу.

– Принцессы не говорят "не хочу". Лорд-регент нас ждет.

– А если бы у регента казнили отца? Он бы тоже пошел смотреть?

Дождь усилился. Толпа вокруг становилась все гуще, но священник, казалось, не обращал на других людей никакого внимания.

– Идем, Дора, - серьезно сказал он, протягивая девочке руку.
– Нас ждут.

Они обогнули толпу и подошли ко входу в боковой переулок. Отец Савелий коротко переговорил со стражей, и их провели к деревянной ложе, стоящей на возвышении за виселицей. Проходя мимо эшафота, Дора отвела взгляд.

Гул толпы остался позади. В ложе было сухо и тепло: пылал огонь в железной печке, на скамьях лежали пухлые подушки. Склонившись над столом, какой-то человек перебирал бумаги.

– Почему здесь никого нет?
– шепотом спросила Дора.

– Здесь и должно быть пусто, - отозвался отец Савелий.
– Аристократы смотрят на казнь из окон дворца. А обычным людям здесь делать нечего.

Дора перевела взгляд на площадь и вздрогнула: виселица возвышалась лишь в двадцати шагах от нее.

– Я не хочу...
– начала она и осеклась. Человек, склонившийся над бумагами, поднял голову.

– А, вот и вы, - отрывисто сказал он.
– Садитесь.

Отец Савелий шагнул вперед, увлекая за собой Дору, но та не двинулась с места, разглядывая незнакомца. Он был моложе отца Савелия, но казался значительнее, несмотря на простую одежду и влажные волосы. Нахмуренные брови выделялись на сосредоточенном лице, под глазами залегли тени.

Отец Савелий сжал ее руку.

– Дора, это лорд-регент Эйлар, - мягко сказал он.
– Милорд, позвольте вам представить принцессу Равель.

–

Надеюсь, вы понимаете, что будет, если ее продолжат называть настоящим именем?
– сухо поинтересовался сидящий.

– Кто такая Равель?
– спросила Дора.

Лорд Эйлар повернулся к ней. Стена дождя занавесом отделяла их от площади.

– Вы, - сказал он.
– Единственная законная дочь Рилла Восьмого. Во время восстания ваша мать погибла, а вас считали умершей. Но горничная вынесла вас из огня и оставила в приюте святой Равель.

– И... отец меня не нашел? Не искал?

– Он не знал, что вы живы, - ответил лорд Эйлар. В резком голосе не было и тени сочувствия.
– Кроме того, у Рилла были другие дела. Нашествие серой чумы, например.

Дора прикусила губу.

– Зачем он вызвал чуму?

– Из любви к родине, надо полагать.
– По губам регента скользнула невеселая усмешка.
– Рилл не хотел вызывать чуму. Он пытался обрести бессмертие через свою кровь, кровь королей. Если бы ему это удалось, он стал бы вечным королем вечно процветающей страны: его кровь дала бы нам все, и мы больше не боялись бы конца династии. Но своими играми он нарушил договор. И получилось... то, что получилось.

– Договор? Какой договор?

– Узнаете, - отрезал лорд Эйлар.
– Для начала вам нужно запомнить одно: вы больше не принцесса. Вас не будут называть настоящим именем. Вам запрещено даже думать о возможностях, которые дает королевская кровь. Если вы ослушаетесь, будут умирать люди. Вам это понятно?

Дора кивнула прежде, чем успела осмыслить эти слова.

– Милорд, я прошу прощения, что вмешиваюсь, - тщательно подбирая слова, заговорил отец Савелий.
– Но зачем девочка здесь? Было бы легче, если бы она ничего не знала.

Лорд-регент поднял бровь.

– Вы и вправду так думаете? Возможно, когда-нибудь на эшафоте будем стоять мы, а эта девочка займет трон. Она должна знать, к чему приводят такие игры.

Дождь стихал. Ветер гнал тучи на восток, прочь из города. Перед лицом Доры пробарабанили последние капли, и она вдруг поняла, как тихо вокруг. По всей площади, от королевского дворца до эшафота, люди стояли и молча ждали, подняв лица к небу.

– Они ждут, - сказал отец Савелий.
– У каждого из них кто-то умер от серой чумы. Сколько детей погибло в твоем приюте?

– Почти все.

Священник кивнул.

– Серая чума не заразна, но каждый заболевший умирает. Хотел бы я...

Он не договорил. Распахнулись двери королевского дворца, и Дора увидела человека в простой темной одежде. За ним шли священники и чиновники. Позади двое подмастерьев несли складную лестницу. По обе стороны от них шли стражники, выстраиваясь в две шеренги на пути к эшафоту.

Последним шел король.

Дора сразу его узнала, хотя не видела никогда в жизни. Король Рилл шел твердым шагом, но лицо застыло, как маска. Темные волосы падали ему на лоб, и Дора не видела глаз, но другое привлекло ее внимание: запястья короля были перебинтованы.