Шрифт:
Правило номер один заключается в том, что вы не должны нырять с людьми, в которых вы не уверены. Запомните, что если у вас нет хорошего бадди, вы не можете быть уверены в том, что у вас есть резервный источник воздуха.
И раз уж вы нашли себе бадди, которому можно доверять, обращайтесь с ним хорошо - однажды может оказаться, что ваша жизнь будет зависеть от него.
Дэн Уолкер.
1.
Круизная яхта «Хатшепсут» (водоизмещение - восемь тонн, порт приписки - Дахаб, владелец - туристическая компания «Лагуна Трэвел», арендаторы - Самойлов Олег
Максим сидел на свернутом бухтой канате, курил длинную египетскую сигариллу и смотрел, как приближается катер. Золотой отблеск закатного солнца танцевал на ржавом борту посудины, превращая ее в сказочный корабль из страны Эльдорадо.
Астматически пыхтя, подошел Ахмад Саид-бей, кашлянул, требуя внимания. Максим лениво повернул голову. Капитан, очень важный и даже надутый, держал в руках пухлую пластиковую папку.
– Суданцы, - произнес Ахмад Саид-бей на своем странном английском.
– Будут проверять документы. Очень долго. Очень… - он запнулся и замолчал.
– Тщательно?
– подсказал Максим. Капитан закивал.
– Да-да. Тщательно. Могут даже потребовать идти в порт. Нужен бакшиш, ОК?
– Сколько?
– Двести долларов, - Саид-бей закатил глаза.
– Суданцы очень жадные, очень…
– У вас же есть лицензия, - укоризненно заметил Максим.
– Зачем же тогда мы купили вам лицензию?
Лицензия на сафари у берегов Судана обошлась им в четыре тысячи - столько же стоила аренда яхты на две недели. Сам Саид-бей никогда бы не потратился на лицензию: египтяне вообще не питают особой склонности к венчурному бизнесу. Теперь же, благодаря щедрым русским, он мог целых два года возить туристов в заповедные, не опустошенные курортным бумом южные воды Красного моря. Впрочем, благодарность, которую капитан «Хатшепсут» испытывал к своим клиентам, ничуть не влияла на его желание вытрясти из них побольше.
– Без лицензии они бы нас арестовали, - ничуть не смущаясь, заявил он.
– А может, даже расстреляли бы. Вот так, - коричневый палец указал Максиму на грудь, - пух-пух!
– Хорошо, - Максим вздохнул и поднялся с канатов. Выкинул сигариллу за борт и с удовольствием выдохнул сизый дым в лицо капитану.
– Я поговорю с ними. Сам.
В глазах Саид-бея мелькнуло разочарование.
– А мистер Олег? Может, суданцы захотят видеть и его тоже?
– Обойдутся, - отрезал Максим.
– Скажите им, что мистер Олег и его леди плохо себя чувствуют. Тем более, что это правда.
После грандиозной прощальной попойки, которую закатили им питерские ребята в Эль-Гуне, чувствовать себя хорошо мог бы только мутант с печенью слона. Максима спасла приобретенная еще в студенчестве привычка прочищать себе желудок после каждой пятой рюмки. Олег такой привычки не имел и в результате весь день провалялся у себя в каюте. Таня, как настоящая жена декабриста, сидела
– И почему она досталась Олегу?..»
Катер был уже совсем близко. Оглушительно тарахтел старый движок, с наветренной стороны тянуло резкой бензиновой вонью. Максим, закурив новую сигариллу, рассеянно наблюдал, как суетятся египетские матросы, швартуя яхту бортом к пограничному судну. Солнце стремительно исчезало, его последние отблески дрожали на зубчатых вершинах далеких гор. «Хатшепсут» проваливалась в синие сумерки, хрусталь превращался в темный сапфир. Ярко-белая форма суданцев светилась в подступающей темноте.
Командир пограничников поднялся на борт, небрежно козырнул, смерил Максима презрительным взглядом и повернулся к капитану. Спросил что-то по-арабски. Ахмад Саид-бей шелестел бумагами, бормотал полузадушенным голосом. Максим подошел и встал перед суданцем.
– Добрый день, майор, - сказал он по-английски. Вряд ли командир пограничников был майором, но обращение ему явно понравилось - с лакированного черного лица исчезло выражение презрения.
– Мы дайверы из России. У нас сафари, две недели. Судан - прекрасная страна. Лучшее море в мире…
– Лисенс, - перебил его пограничник. Максим кивнул капитану. Ахмад Саид-бей протянул суданцу разноцветный лист формата А4, предусмотрительно запаянный в целлофан. Стоявшие за спиной командира солдаты вытянули шеи, чтобы поглазеть на документ - похоже, это была первая легальная лицензия, которую они видели в своей жизни.
– Все законно, майор. Мы очень любим вашу страну. Вот здесь маленький подарок для вас и ваших людей.
Максим протянул пограничнику плотный пакет, изукрашенный сфинксами и пирамидами - память о посещении сувенирной лавки в Хургаде. Теперь в пакете находилась литровая бутылка водки «Чайковский», тонкую шейку которой охватывала желтая резинка. За резинку была аккуратно заправлена купюра с изображением Франклина. Одна, что бы там ни говорил капитан Саид-бей.
Суданец заглянул в пакет. Пошевелил бровями.
– Хорошо, - сказал он без всякого выражения и опять заговорил с капитаном по-арабски. Тот быстро отвечал, ухитряясь одновременно улыбаться Максиму.
– Если яхта быть в порядке, - медленно проговорил пограничник, выслушав речь Саид-бея, - вы мочь следовать дальше. До третьего ноября. Потом - назад, в Египет. Какие места вы хотеть делать визит?
Саид-бей услужливо развернул карту. Один из пограничников зажег фонарик - темнота быстро доедала палубу «Хатшепсут».
– Сначала пойдем сюда, - Максим ткнул незажженным концом сигариллы в почти невидимые глазу точечки коралловых рифов.
– Потом дальше на юг, к мысу Рас-Диша. Затем к отмелям Абу-Дахара. Это здесь. Может быть, сюда…
Сигарилла поползла по глянцевой синеве Красного моря. Пограничник хмыкнул.
– Не сюда, - неожиданно грубо сказал он. Его черный палец отпихнул сигариллу Максима к африканскому побережью.
– Сюда плавать нет. Нельзя.
Максим удивленно поднял глаза.
– Почему нельзя? Запретная зона? Военная база?
В темноте сверкнули неправдоподобно снежные белки глаз.
– Нет. Просто плохо. Вернуться - нет. Многие вернуться - нет. Понятно?
– Отсюда?
– Максим аккуратно вернул сигариллу на место и очертил ей маленький кружок.
– Отсюда многие не возвращаются?