Ключевая фигура

Морская крепость Москва, 1992 год.

Из-за обилия запаркованных машин Алексей Белоглазов из штаба тыла ВМФ не смог подъехать к офису нефтяной компании и оставил служебную машину возле станции метро «Арбатская». Контр-адмирал всегда придерживался правила: «Если хочешь, чтобы было сделано хорошо, — сделай это сам», поэтому не стал передоверять частный разговор с президентом нефтяной компании своему надежному, компетентному человеку.

Президент «Каспийского золота» Михаил Гуревич повел речь о промышленной площади на Каспии. Разработку на острове Приветливый пытались провести еще в

конце прошлого столетия. Судя по старым геологоразведочным данным, эта нефть уступала грозненской по процентному содержанию бензина, но была богата керосином и смазочными маслами.

Эти достоинства и недостатки президент знал наизусть, ибо они не давали ему покоя. Вот она, золотоносная площадь, ставь насосы и качай. Но мешает приграничная зона, какая-то до неприличия прозрачная, или неприкрытая. Плюс остров и расположенный на нем морской пункт разведки, спецназ ВМФ. А вблизи секретных объектов заниматься бизнесом заказано указами и распоряжениями военных, скреплено какими-то положениями о государственной тайне и прочими бумагами. Остров небольшой, на промышленную и секретную зону его не поделишь.

Контр-адмирал слушал осведомленного в делах морской разведки нефтяного магната не перебивая. Ему показалось, что Гуревич кратким экскурсом в прошлое заявил свои права на промышленную площадь, во всяком случае, в его голосе слышались требовательные нотки вперемешку с легким недовольством.

— Что конкретно вы предлагаете? — спросил Белоглазов, когда хозяин запил свою речь кофе.

— Не знаю, как на морском языке, а на языке бизнеса это называется ликвидировать.

— Ликвидировать морской пункт разведки в приграничном районе, — многозначительно покивал гость на полушутливое замечание элегантного президента. Он понимал, что конфиденциальный разговор будет непростым, но слегка опешил от предложения нефтяника. Во-первых, с наскока такие дела не делаются.

— Мы деловые люди, — продолжил Гуревич, — я предлагаю за содействие энную сумму.

Он произнес это слово протяжно, так что каждая «н» кричала нулем.

Алексей покачал головой:

— Не я один решаю такие вопросы. Допустим, в своем ведомстве проблем у меня не возникнет. Но все упрется в Главное разведывательное управление, в Генштаб. А потом встретит сопротивление Верховного.

— Помощников Верховного, — поправил его Гуревич. — С ними я уже беседовал. Они ждут согласования этого вопроса с вашим ведомством.

Контр-адмирал пожал плечами. За прошедший год он привык, точнее, стал отвыкать от перестройки. Для сил специального назначения последние годы стали разрушительными, их численность сократилась в несколько раз. Расформировывались подразделения, делились между суверенными государствами. Развалили уникальное подразделение «Вымпел», относящееся к Первому главку КГБ, Черноморская бригада морского спецназа стала украинским подразделением, но с прежним местом базирования на острове Майский. Неожиданно возникли проблемы с материально-техническим обеспечением, упала ниже критического уровня заработная плата офицеров.

Белоглазов не имел на главкома ВМФ особого влияния, просто подобные дела начинаются не в высоких кабинетах, инициатива идет снизу. Возможно, у начальника есть идеи получше, но в голову к нему не залезешь и с ходу к новым формам деятельности не склонишь. Гнилая демократия.

— Я не знаю всех тонкостей пункта морской разведки, — сказал моряк, думая: «Одним пунктом больше, другим меньше». —

Мне нужно навести кое-какие справки. Чем, собственно, и занялся, вернувшись в штаб. Оказалось, на базе морской разведки дислоцируется еще и подразделение боевых пловцов «Гранит», всего несколько человек, но дело приняло неприятный и затяжной характер. Тем не менее все разрешилось благополучно, помогла развалить базу очередная рокировка в силовых ведомствах. Пост начальника ГРУ покинул кадровый военный, прославившийся тем, что требовал от разведчиков ношения военной формы, а его место занял генерал из противовоздушной обороны, не имеющий опыта в разведке и мало что понимающий в делах морских. До самого верха, конечно, не дошло и не могло дойти, но в нужном кабинете оказался нужный человек. Он спросил контр-адмирала:

— Как срочно ты хочешь ликвидировать базу? — И не стал рассуждать на тему приоритетов. Его вообще могут не спросить: руководство ВМФ прямо заявит о расформировании морского пункта и укажет сроки, в которые ГРУ нужно будет уложиться, свернув там свою диверсионно-шпионскую деятельность. Пару лет назад такое показалось бы невозможным, однако рулили сейчас все кому не лень, и каждый в свою сторону.

— Чем быстрее, тем лучше, — ответил Белоглазоз.

Вот так без особых препон, меньше чем за неделю была решена участь морского пункта на Каспии.

Дагестан, июль 2001 года.

Капитан третьего ранга Юрий Санников смотрел этот репортаж в третий раз. Его повторяли словно специально для него, то ли давая ему возможность успокоиться, то ли подзадоривая: «Рядовые могут, а ты?..»

Сегодняшний повтор новостей первого канала подтолкнул Санникова к активным действиям. Когда наливал водку, рука его подрагивала: «Лихорадит…» Юрий выпил полную граненую стопку и не стал закусывать, чувствуя во рту горечь, волнами накатывающую тошноту.

Все одно к одному, случайностью это не назовешь, продолжал он размышления, сравнивая себя и попавшихся на продаже ракет солдат. Солдаты — дураки. Глупо попались. Да и не могли не попасться, думал капитан, разминая в руках грязные, стоявшие колом носки. В ванной под струёй холодной воды он постирал их и просушил феном ушедшей от него жены. «Ничего, скоро вернется, прибежит. Но только не в эту убогую халупу».

На остров Приветливый он ехал за одним, а нашел совсем другое. На одолженном у соседа катере он намеревался привезти и сдать в пункт приема цветного металла медный кабель, свинтить с труб оставшиеся бронзовые уголки, краны, задвижки. Охотников за такой добычей становилось день ото дня все больше.

«Один я долго проковыряюсь». Юрий недолго выбирал, вспомнив об удачливых подростках, которые привезли с Приветливого латунные гильзы от пушечных снарядов. Пацаны жили на его улице. Обычная компания для небольшого городка — по-взрослому деловые, страдающие от нехватки досуга. Едва ли не единственное развлечение, о котором мечтают их ровесники из Москвы, — лодка и море.

Троица собиралась у старшего из них, Алексея Гальчикова, которому весной идти в армию. Самому младшему, Булату Наурову, пошел пятнадцатый, его брат, Михаил, был на год старше. Их отец работал бригадиром рыбацкой артели, а дядя — богатый и уважаемый в Дагестане человек.