Киллер

Островская Алина

— Скорее! — грозно кричал мужчина медлительному подельнику. Полиция приближалась, а тот, кто никак не мог вдоволь набить свои карманы драгоценностями, все не выходил. Мужчина, витиевато выругавшись, скользнул на свободное сидение мустанга и последний сорвался с места, укрывая воров за крутым поворотом. Красно-синие мигающие огоньки стремительно приближались, и я решил, от греха подальше, зайти в здание кафе. Не везёт мне с правоохранителями…

Когда я вновь скрылся в темноте подворотни, за спиной раздались резвые шлепающие звуки, эхом прокатившиеся вдоль узкого

прохода, стремящихся ввысь зданий. Сбивчивое, поверхностное дыхание выдавало в беглеце девушку. Я обернулся и увидел миниатюрную фигуру, одетую в чёрный, неприметный костюм, с маской на лице того же цвета. В руке беглянки покачивалась матерчатая сумка, набитая ворованными драгоценностями. Девушка заметила меня не сразу. Лихорадочно осматривалась, безрезультатно отыскивая убежище, и опасливо косилась за спину, где с каждой секундой нарастала громкость мужских голосов и рёв сирен.

Наблюдал за метаниями загнанного зверя не больше пары мгновений. Невидимая рука толкнула меня из, скрытого ночной темнотой схрона, и я шагнул в тусклый свет переулка. Она быстро обернулась в мою сторону и щелкнула затвором пистолета.

— Только попробуй сдать меня, и я вышибу тебе мозги, — прошипела кошкой.

— Я могу помочь, — поднял руки вверх и кивнул в сторону грузовичка. Она кинула быстрый взгляд на машину, а затем на начало проулка, где мельтешили тени полицейских и плясали отблески сирен.

— Быстро! Но если обманешь, мой брат выпотрошит тебя, как рыбу в китайском квартале.

Я едва заметно улыбнулся и открыл задние дверцы фургона. Она лихо заскочила в него и уставилась на меня недоуменным взглядом, когда я шагнул за ней и закрыл двери.

— Ты что творишь?!

— Не ори. Раздевайся. Живо.

— Что?!

— Ты хочешь погоню? Нет? Тогда снимай штаны и майку, да поживее.

Она колебалась не больше секунды, затем стянула одежду и замерла, считывая мои эмоции. Я отобрал чёрный костюм, завернул в него мешок драгоценностей и спрятал в один из ящиков из-под фруктов. Стянул с себя майку, бросил ее у входа и расстегнул ширинку, приспуская брюки.

— Что, мать твою, ты творишь? — возмутилась девушка, прикрывая руками белье мятного цвета.

— Спасаю тебя от срока, — подхватил ее за ягодицы и усадил на свои бёдра. Она распахнула широко глаза, отталкивая меня от себя.

— Ненормальный! — шипит.

— Слушай внимательно. Когда копы заглянут в фургон, все должно выглядеть так, как будто бы мы пара, внезапно охваченная страстью. Понятно?

Она мгновение глядела с неподдельным недоверием, а затем, услышав шорох шагов за дверью фургона, обхватила ладонями мое лицо и сама впилась в губы долгим поцелуем.

Скрип двери, секундное замешательство и откашливание копов. Девушка испуганно взвизгнула, прикрываясь руками, а я, нарочито серьезно выругался и задвинул ее за свою спину, пряча от посторонних глаз.

— Чем могу быть полезен, начальник? Не могли бы вы не светить, слепит, — подтягивал, скатившиеся на бёдра штаны.

Яркий, голубоватый свет фонарика с подозрением проскользил по всем ящикам и, остановившись на наших лицах, погас.

— Что

вы здесь делаете в такое позднее время?

— При всем уважении, капитан, разве не видно? — многозначительно развёл руками, показывая в каком состоянии нахожусь. Девушка театрально сжимала пальчиками мои плечи и стыдливо выглядывала, мол поймали на горяченьком. Неудобно вышло. — Я привёз продукты для кафе за углом и решил отметить окончание рабочего дня со своей невестой. До дома не дотерпели…

Глаза копов тут же метнулись к хорошенькому лицу незнакомки и уголки губ едва дрогнули в понимающей улыбке.

— Вы же не станете возражать, если я проверю правдивость информации, господин…?

— Чернов.

— Русский мигрант? — недоверчивый прищур удалось разглядеть даже в тусклом свете одинокой лампочки фургона. Напарник тенью отделился от разговорчивого блюстителя закона, прежде подсветив номера грузовичка, и исчез, очевидно, в направлении кафе.

— Обижаете. Законный гражданин Соединённых Штатов, бывший военнослужащий в отставке.

— Вот как? — хмыкнул коп.

— Так точно.

— Ничего подозрительного не слышали?

— Увы, мы были слишком заняты друг другом. Кстати, если вы не возражаете, мы бы хотели продолжить… Да, дорогая?

— Угу.

За спиной полицейского мелькнул напарник, что-то шепнул на ухо и оба оценивающе уставились на нас.

— Что ж, хорошего вечера, — буркнул капитан и закрыл дверь фургончика.

Как только дверца захлопнулась, за моей спиной послышался вздох облегчения.

— Надо скорее убираться отсюда…

— Я так быстро не умею. Посидим пол часика и поедем, иначе вызовем подозрения, — развернулся к девушке, взглянул в глаза цвета молочного шоколада и представился, — Глеб.

— Лола. Спасибо, что спас мою задницу. Брат отблагодарит тебя.

Я молча застегнул ширинку и надел майку.

— Этот тот, который бросил тебя на растерзание копам?

— Семеро одного не ждут, — пожала плечами и натянула на стройные ноги штаны.

— Сурово.

— В нашей жизни иначе не бывает, солдатик, — кошкой подмигнула девушка, тая в уголках пухлых губ заинтересованную улыбку….

— Приехали, — тихий голос Бэна выдернул меня из морока воспоминаний. Приподнялся на сидении, выглядывая через лобовое стекло и пересчитывая людей, патрулирующих территорию ветхого рыбацкого домика, предусмотрительно расположившегося на отшибе. Похоже, ее супруг ищет со мной встречи не меньше моего.

Что ж, я весьма польщен.

3.18

Вероника

Время тянулась невыносимо долго. Успела разглядеть каждую деталь ветхого домика и сосчитать количество дощечек на полу. Изредка меня заходили проверять и затягивали потуже узлы. Руки и ноги занемели, так что я даже не ощущала натяжение верёвки. Тело обездвижено, но мысли не связаны, потому, компенсируя вынужденную статику, они скакали от эпизода к эпизоду, не сосредотачиваясь на чем-то конкретном.