Карнавал
Шрифт:
— Это не он выбрал его, — ответила Альмира. — Фиолетовая беседка находится здесь, а она — одно из мест соревнований цветов. Судя по тому, что я узнала, мы должны искать беседку в середине парка. Правда, там темно, но…У меня есть фонарик. — И достала небольшой, но яркий фонарь, вручив его Доминике. — Ты должна найти Филиппа сама, ведь это — твое испытание. Никто не должен тебе в этом помогать, хорошо?
— Ладно, — согласилась Доминика. — Но как я найду беседку?
— Она светится. И к тому же находится ровно в середине парка. Не трусь, давай.
Девочка
Из беседки лились красивые приятные звуки, как будто кто-то играл на арфе. Когда девочка подошла ближе, она заметила, что сиреневый занавес состоял из тонких струн, на которых, вероятно, играл Филипп.
Она вошла внутрь и подготовила про себя вопрос, который она как раз хотела задать певцу.
Филипп был одет в ослепительно-белый костюм: белый плащ и серебряный венец, как у римских императоров. Он не замечал Доминику, поэтому ей пришлось приложить некоторое усилие, чтобы он ее заметил.
— Вы — Каролинг? — сразу задала вопрос девочка, без тех предисловий, каких хотела.
— Да, — не обманывая, произнес он. — Но я отказался от трона.
— Почему?
— Я отвечу тебе так, как умею — в песне, — сказал Филипп и начал играть на струнах — Я знал, что ты это спросишь, поэтому готов.
Легендою я дам на твой вопрос ответ.
Отвечу, почему сказал я трону — «нет»,
И, как могу, ответ тебе спою.
Я только так сказать его смогу.
Сквозь сотни лет дошла до нас империя одна,
Прекрасная, великая, могучая она.
Ей покорился мир тогда известный весь,
И, в ожидании таясь, так ждал от Рима весть!
Сияет средь веков могучий Рим, могучий Рим!
Его прекрасной славы не затмит весь прочий мир!
И правил им мудрейший император,
В златом венке наследник — триумфатор.
Но вдруг достался трон актеру-королю,
Его призванье — сцена, говорил «ее люблю»,
Любил он музыку, театр, и звался он Нерон.
Но ведь, скажите, для чего актеру трон?
Случайность или нет, пожар поднялся в Риме,
И виноват Нерон — так люди говорили.
Ведь не политик, не
А значит, говорили, он диктатор.
Сияет средь веков могучий Рим, могучий Рим!
Его прекрасной славы не затмит весь прочий мир!
И правил им мудрейший император,
В златом венке наследник — триумфатор.
Конец историй той был, увы, печален,
Ведь императора — певца не понимали,
Не знаем мы, где — правда, а где — ложь,
Сквозь сотни лет уж и не поймешь.
Но вывод сделал я — коль призванье мое шоу,
Не нужен мне трон и откажусь-ка я от трона,
Ведь сцена — моя битва, а песня — это роль,
Не выйдет из певца воинственный король.
Сияет средь веков могучий Рим, могучий Рим!
Его прекрасной славы не затмит весь прочий мир!
И правил им мудрейший император,
В златом венке наследник — триумфатор.
Правы отчасти те, кто говорят, что я не смел,
Я править бы не смог, я только петь сумел.
Но неправы те, кто говорили, что я трус,
Я просто за чужое не берусь.
Певцам, актерам — сцена, слава, шоу,
Но нам не свойственно сражаться за чужое.
Корону — королю, венец — императору,
Шлем — воину, а плащ — гладиатору.
Сияет средь веков могучий Рим, могучий Рим!
Его прекрасной славы не затмит весь прочий мир!
И правил им мудрейший император,
В златом венке наследник — триумфатор.
Закончив петь, Филипп сказал:
— Я никогда бы не смог стать королем. Это не мое. Я не хочу ни воевать, ни принимать законы. Поэтому победу в Фиолетовой беседке я отдаю тебе — ты Каролинг и имеешь все основания победить меня. Кроме того, я отдам тебе победу и в Золотой аллее — тогда я считал, что ты хочешь забрать у меня сцену, а теперь я понял, что тебе нужно не это. Забирай трон. Я не буду препятствовать тебе в этом, а наоборот, помогу. Я всего лишь певец, и мое поле боя — это сцена. Прощай, наследница.