Как стать героем
Шрифт:
Все шло как по маслу, и наконец настал тот час, когда возле Берендея не осталось никого, кто мог бы противостоять Хряку и прийти царю на помощь. Правда, оставалась дружина, но молодой воевода Липуня был человек прямой и бесхитростный, к дворцовым интригам совершенно не способный.
По вечерам, выдув ведерный самовар чаю с пирогами, советник садился за стол и раскладывал гадальные карты, стараясь предугадать будущее. Если гадание заканчивалось хорошими предсказаниями, то он довольно потирал ладошки, благодушно поглядывая по сторонам; если плохими, то посуда летела на пол, и на другой день он ходил мрачнее тучи,
Сегодняшнее чаепитие закончилось кошмаром. Карты сулили крупные неприятности от молодого короля в самое ближайшее время и упорно отказывались предсказывать, чем дело закончится в дальнейшем. Похоже, они вообще считали, что будущего у советника нет.
Бледный Хряк помчался в потайную каморку, схватил шар и забормотал заклинания, пытаясь разглядеть своего врага, но изображение получилось размытым, словно в тумане; только один раз отчетливо мелькнул пригорок, заросший вековыми елями, да рука с простеньким серебряным колечком.
Немедленно по всем окрестным лесам были разосланы надежные люди с приказом: убивать всякого, у кого обнаружится такая примета – колечко.
Очнулся Санька от яркого солнечного света. Голову ломило со страшной силой. Какие-то выжившие из ума невидимые кузнецы долбили своими молотками прямо по мозгам. Шея совершенно одеревенела и не поворачивалась.
«Черт, это ж надо было так садануться. Запросто можно получить сотрясение мозга, – вяло размышлял Санька и вдруг спохватился, вспомнив, куда он направлялся. – А поезд?! Если опоздаю, тогда еще сутки на вокзале торчать придется».
Он хотел вскочить, но сразу же отказался от этой затеи. Звон молоточков в голове немедленно перешел в набат.
«Спокойно. Торопиться не надо. Полежу еще чуток, а затем опять попробую встать. Медленно, медленно. Главное – не делать резких движений».
В это время послышался шум приближающихся шагов.
– Гляди, еще один лежит, – раздался хриплый бас. – Рук не видать, значит, к нему спускаться надо. Ну и работенку нам подогнал хозяин.
– Чудно одет. Может, купец заморский, – ответил молодой голос.
– Откуда здесь купцы возьмутся. Их сюда калачом не заманишь. Место это нечистое. Вон в соседней деревне, говорят, ведьма на метле летала.
– Да. Совсем это бесовское отродье распоясалось. Лезут и лезут. Не иначе, кто-то порчу наводит. Еще ж недавно вся эта гадость днем и носа не смела высунуть, а теперь только и слышишь: там упырь, там вурдалак. Да что тут много говорить; я и сам третьего дня мимо кладбища шел. Уже темнело. Ночью-то упаси господи среди могилок разгуливать. А пока солнышко не скрылось, еще можно проскочить. Ну, естественно, принял на грудь ковшик «святой водицы». Иду. Уже больше половины дороги прошел и как обухом по голове – впереди крест закачался. Представляешь? Я сразу понял: покойничек на волю выбраться решил...
Санька, слушая их, начал тихо злиться: «Ну народ; вместо того чтобы человеку помочь, встанут и лясы точат: если бы да кабы, кто да чего. Можно подумать, никакого другого дела у них нет».
– А этот, он точно мертвяк? – опасливо спросил молодой. – Мы в яму залезем примету смотреть, а он хвать за горло.
– Счас проверим. Пикой ткнем, и сразу станет ясно: ежели он мертвый, то ему все нипочем, а ежели еще живой, то станет самый что
Услышав такое предложение, Санька окончательно обиделся. «Ага, размечтались. Эту теорию мы уже проходили». Он медленно, морщась от боли, разлепил веки, и тут глаза его сами широко открылись. Перед ним стояли будто сошедшие с картины Васнецова два древнерусских воина.
– Гляди-ка, глазами лупает, – отшатнулся молодой.
– Вижу, – мрачно ответил хрипатый. – Значит, живой. Вот еще морока на нашу голову.
– Эй, спилберги. Вы что, кино снимаете? – неуверенно поинтересовался Санька, лихорадочно пытаясь припомнить, не появлялись ли в поселке киношники.
– Чудно говорит, не по-нашему. Точно лазутчик. Я сразу понял. Это о нем хозяин говорил. – И старший вытащил из-за голенища сапога широкий нож.
Санька похолодел. Ему хотелось крикнуть, что никакой он не лазутчик, а наоборот, свой, истинно новгородский, однако голос куда-то пропал, и все могло бы закончиться очень печально, не раздайся из-за кустов пронзительный вопль:
– Держи подлеца!
Мимо, вереща, пронесся какой-то растрепанный мужичонка. Стражники ринулись за ним.
Покажи Санька свой прыжок на Олимпийских играх, то наверняка занял бы первое место, а его рекорд никогда бы не был побит. Из положения лежа одним рывком он вылетел из метровой ямы и кубарем ссыпался вниз по склону, в противоположную от погони сторону.
С полчаса он, как лось, напролом ломился по лесу. Наконец, когда дыхание совершенно затерялось где-то позади, остановился и рухнул на землю. Полежав немного, уселся на поваленное дерево и задумался. С ним произошло нечто такое, в чем требовалось незамедлительно разобраться. Но бедная головушка думать напрочь отказалась, вдобавок разболелась рука. Санька разжал пальцы и увидел на своей ладони то самое найденное в яме серебряное колечко. Он пожал плечами, машинально надел колечко на палец и почесал в затылке. Припомнив, что умные люди чешут лоб, на всякий случай поскреб и там. Но где ни чеши, толку не прибавится, и как ни прикидывай, а кругом получается полнейшая ерунда.
Может быть, он попал на съемки очередного исторического фильма? Очень хотелось в это верить, но уж слишком серьезными оказались дядьки, да и никаких таких режиссеров, съемок и массовок поблизости видно не было. И вообще откуда взялся этот лес?
И здесь напрашивалась вторая версия, совершенно нелепая на первый взгляд, – перемещение во времени. Правда, в прошлое еще никто и никогда не путешествовал, и это был факт; научный. Однако, с другой стороны, фактом было и то, что он тут...
В голове снова зазвенело. Иногда чем больше думаешь – тем меньше понимаешь. Пожалуй, тяжелейший труд – шевелить мозгами, лучше отложить на потом.
Где-то рядом зашуршало. В просвете между деревьями мелькнула человеческая фигура. Из кустов, низко пригибаясь и озираясь по сторонам, вылез тщедушного вида мужичок с большой сучковатой палкой в руке.
«Так, прячется. Значит, кричать и звать на помощь не будет, – подумал Санька. – Вот у него-то я сейчас и узнаю, куда это я попал. Или влип».
Он встал и шагнул вперед. Мужик, не ожидавший такого явления, побелел, пискнул и, высоко подпрыгнув в воздухе, хотел задать стрекача, но споткнулся о подставленную ногу и растянулся на земле.