Висят на рифах осьминогиВесь берег крабами богат,Но Боги, о Большие Боги!Здесь нет ни девок, ни солдат!Лишь небо тяжестью накроет,Когда полуденно красивИдет ко мне, идет и воетМогучий океан, – прилив:Лишь ночью звездами богато,Бриллиантами освещено,Ночное небо на солдата,На выброшенного куда-тоСвое набросит кимоно.Где я? Здесь Фиджи? Самоа ли?Необитаема людьмиУлеле? Или Укаяли?Тебя минуют корабли.И лишь меня волной прибило.Как долго буду здесь пленен?Здесь зелено, здесь очень мило,Но я один, пусть
я спасен…
* * *
Какая тонкая Фифи,Такая нежная такая,Как будто Вас зовут СофиИ на дворе начало мая.Но это август нас слепил,Но это в августе, подружка,Свой хобот я в тебя вонзил,О, похотливая зверушка..!
* * *
С бутылкою MartiniШкодлива как козаФифи явилась skinny,Веселые глазаО, мрачный Эдуардо!Фифи свою встречай,Кончай глушить «Бастардо»,Martini наливай!Трусы снимай с девчонки,Но медленно снимай,И градус напряженкиТем самым повышай.
* * *
Фифи
Мне зуд шампанского в кровиНа сером утреннем рассветеБог похоти швырнул: «Лови!».С ней кувыркайся словно дети!Ты пахнешь медом и мочойИ молоком столь нежно-сладкоРаздвинь же ножки и раскройСтыдливый вход в тебе, лошадка!
* * *
Доллар: тридцать-двенадцать,Подешевел «Газпром»Утро. Пора одеваться,Ехать и в жизнь вонзатьсяЭтаким топором.Утро. Уже газетыНе развернуть в автоВ вечность ушли СоветыДевушки Гали, Светы,Их не рожает никто.Модны Анастасии,Мальчики все МаксимыУтро в Москве, в РоссииВсе мы ветром носимыНе все наклонили выи…
* * *
Ф.
Мы будем ехать в пароходеВокруг волна, за ней волна…О, не сиди в каюте, вродеТы несчастлива и больна!Пойдем на палубу, где ветер,Пойдем в открытый ресторан!О, слава Богу! «доннер веттер!»Там нет занудливых цыган!Играют танго… (Как «Титаник»!До айсберга часа до два…Иль на вокзал, перрон «Майданек»Сгружают трупы, как дрова).Прикрой, мой друг, твои коленки,Прикрой и щель, – хранитель сперм,Я Вас люблю до расчлененкиИ Вас родивший город Пермь.Когда же мы пройдем у ДанийИ Скагеррак и Каттегат,Зеленых волн среди качанийСредь тошноты, в плену страданийНа узкой койке распластат…Тогда предстанут нам Бискайи,Но чтобы не зайти в штормы,Мы взяли вдруг, и поискалиСто устриц в отмелях, с кормы…
Смерти космос молчаливый
Смерти Космос молчаливыйГде угрюмые планетыВытянуты, словно сливы,Совершают пируэты.Где в кладбищенском метане,Омываемы эфиромВ хроме, никеле, титанеНосятся вокруг пунктиром.Замурованы в гранитыБледные метеориты.Астероиды в повязкахС маской ужаса на кожеСотрясаясь в страшных пляскахИщут в злобе свое ложе.На боку земли зеленомВ лунном свете на поляныИм помочь быть приземленнымВыбегают великаны.Полифемы краснокожиАстероидов скликаютИ глаза их среди рожиОдинокие пылают.
* * *
Я ел блестящий огурецИ размышлял, что я отецДвух крошек: паренька и девки…Но вот какой: Лилит иль Евки?Ты кем же станешь, Сашка, дочь?Я не смогу тебе помочьПоскольку буду в ЕлисейскихПолях.
А не в полях расейских.Ты кем же станешь, рыжий клопик?Так маленький, что микроскопикК тебе бы надо применять…Не стань отъявленная блядь!Но прояви себя в искусстве,В искусстве все себе позволь.Как папка твой, купаясь в чувстве,Ты чти страдания и боль.Не избегай страданий, Саш!И ты, Богдан, как папка ваш…
* * *
Если поедете в Бухару,То возьмите меня в Бухару.Я так люблю большую жару,Люблю большую жару.А в той Бухаре будет там базарБазар будет благоухать,И будет там проходить Бальтазар.И бедрами колыхать,Станет там белых верблюдов строй,А на одном из нихЯ буду сидеть с молодой женойМежду горбов двоих.И будет там проходить Гаспар,А с ним идти МельхиорТакой у них в Бухаре базарЗаведен с античных пор.Там будут пахнуть чеснок с хурмой,Цвести на холмах кизил.Я так хочу, чтобы там со мнойМестный султан дружил.Там козочек-девок в сандалияхЛовить буду, лапать всехЦветет в феврале там миндаль, и ах!Цветет в январе орех…Создам для себя я большой гарем,Где жаркие телесаМеня отвлекут от тяжелых темНа долгие три часа…Из Ингланда крошку мне украдутИ украдут из Китая,В гареме сладко они запоют,Философа ублажая.
СПБ
Глухие улицы ночныеИ мрачноваты и пустыСтоят дома, как домовые,Как будто дамы пиковые…Двоятся на Неве мосты.Под брызгами дождя на стеклахАвтомобиля моегоОхранники сидят промоклоИ ждут неведомо чегоНо лишь приказа моего.Когда-то этот город чудныйС одной актрисой рассекалРоман имел с ней непробудныйНа Пряжке жил, отель был мал,«Матисов дворик» называлсяБыл рядом сумасшедший дом,Дом сумасшедшим и остался,А мы с актрисой не вдвоем.У нас есть детки молодые,У деток будет жизнь своя.Но в том, что мы с тобой чужие,Виновна ты, невинен я…
* * *
Я не хочу стать грустным стариком,Я лучше буду воином и трупом,Прикрытым окровавленным тулупом,С другими убиенными рядком.Я не хочу быть грустным стариком.
* * *
Я слушал пение кастратов,Луна светила, падал снегТо сер, то грязно-розоватовОдин в ночи, вдали от всехЯ слушал пение кастратовНе диск таинственный винилаС иголкою соединясьМудей магическая связьИз Беловодия стремясьКо мне межздвездность приносила…И дома нет, и нет семьиУтащены волною детиА я сижу при лунном светеПоют скопцы как соловьиЧто им отъяли штуки этиЗаносится горячий ножСекущий горло ледяноеПоешь, поешь, поешь, поешь,Пока он падает, стальноеСечет им связки лезвиеИ плачет и скорбит звенье…Я слушал пение castratiВиттори, Сато, ФолиньятиИх визг, свистящий из ночиПоскольку режут палачи.
Монета
Ф.
Простая медная монета —Ты, греком созданный «обол»,В ходу была ты в час рассветаУ гладиаторских у школТебя рабы передавалиПлатя за уголь и виноТебя гетеры принималиВ час когда станет все равноВзамен цистерция и драхмыВот я возьму тебя с собойИ там такой устроим трах мыЗначительный и непростойВоспользовавшись твоим поломПроэксплуатировав всю ночьЯ расплачусь с тобой «оболом»,Моя развратнейшая дочь!
