Инвиктус
Шрифт:
— У тебя нет времени гоняться за девушкой, — предупредила Имоджен. — Сейчас на корабле разверзнется ад, а я не стану посылать Грэма спасать твою тонущую задницу.
С «вороньего гнезда» раздался пронзительный крик, но прозвучал он слишком поздно. Сама судьба проложила курс, и участь «Титаника» была предрешена. Вскоре непотопляемый корабль содрогнется под ногами Фара, и его потянет в темную пучину, которая поглотит судно и заодно множество людей. Гигантский водоворот увлечет несчастных в вихре холодной черной воды туда, вниз,
Наступал конец. Ледяной встречный ветер проник под кожу и похрустывал в суставах. Фар сгорбился, но озноб остался и тогда, когда он повернулся спиной к трагическому прошедшему будущему и начал взбираться по лестнице на дымовой трубе.
10
ДЕВУШКА В ЖЕЛТОМ ПЛАТЬЕ
Имоджен уже обдумывала следующую запись в судовом журнале, когда кормовой люк «Инвиктуса» распахнулся и в корабль ввалилось некое подобие ее кузена, обветренное и сильно раздраженное — кудри разметались, кулаки стиснуты.
Фарвей столкнулся с айсбергом. Всем покинуть корабль!
Женщины и красные панды первыми!
Нет, надо удалять. Слишком легкомысленно.
Весело не было никому. Ни Фару, шагнувшему в отсек управления без «Рубаи» в руках. Ни пассажирам в потоке данных на экране Имоджен. Зубодробительный скрежет льда о сталь, столкнувшихся в нескольких метрах под поверхностью воды. Жуткий звук. Имоджен зажала уши ладонями — и не только она. И Грэм, и Прия бросили все — первый загружал навигационную систему, вторая запирала люк «Инвиктуса» — и повторили жест Имоджен.
Слушал один только Фарвей. Замерший в центре рубки — глаза навыкате, в руках ничего. Всего один раз кузина видела брата таким — в тот вечер, когда насильно кормила его мороженым с ароматом медовых сот, а потом они вдруг получили письмо на вышедшей из употребления настоящей бумаге.
И это значило, что все пропало.
Айсберг и «Титаник» разошлись. Наступила тишина. Никто из экипажа «Инвиктуса» не спешил первым испытать на себе взгляд капитана, напоминавшего в этот момент раненого зверя. Даже Прия, всегда проводившая первый, беглый осмотр Фарвея на предмет возможных повреждений, мялась в сторонке.
Экипаж оказался на неизведанной территории. Раньше они не возвращались без добычи.
Никогда не представали перед Лаксом с пустыми руками.
От этой мысли Имоджен стало не по себе. Только раз она встречалась с Лаксом, но и этого оказалось более чем достаточно. Что-то было не так с человеком, которого они называли боссом. У нее осталось стойкое впечатление, что этот тип, возможно, и не дьявол, но воплощение чистого зла. Такой не простит потерю восьмидесяти пяти миллионов. Имоджен представить не могла, на что способен воротила черного рынка, и даже думать
Те же мысли угадывались и по лицу Фара. Нежелание признать поражение, гнев и отчаяние легли на него слоями, но, направляя эмоции в новые измерения, он шагнул к рабочему месту Грэма.
— Мы должны вернуться. Я обязан попробовать еще раз.
Вцепившись взглядом в колонки чисел на экране, инженер шептал что-то неразборчивое, какие-то обрывки слогов. В руках он бесцельно крутил один из своих драгоценных кубиков. Никогда Имоджен не видела Грэма таким несобранным. Ни в словах, ни в жестах. Нести чушь в глухой экран — скорее, ее сильная сторона…
— Грэм! Сосредоточься! Я хочу, чтобы ты перебросил нас назад во времени, туда, где я смогу найти книгу раньше той девчонки! Отправляйся в ту точку, где мы планировали высадиться изначально, где задание еще не пошло наперекосяк! — Голос Фарвея звучал настолько резко, что Имоджен осмелилась посмотреть на его брови.
Они не двигались. На этот раз он разозлился по-настоящему.
Грэм поднял голову. На мокром от пота лице играли отсветы монитора.
— Не могу.
— Что значит «не могу»?
— Не знаю, что и почему, но мы не можем прыгнуть в то время. Я пытался загрузить вычисления в…
— Так исправь! — Бах! Фар ударил по экрану с замершим «Тетрисом». Стекло выдержало, но весь «Инвиктус» вздрогнул. — Разве не за это я тебе плачу?
— Я пробовал, — еще раз сказал Грэм. — Пробовал и говорю тебе — не получается. Это невозможно.
Пот у него на лбу начал собираться в капли и стекать так обильно, что Имоджен поняла: инженер говорит правду, хотя сам не понимает, что происходит. Должно быть, Фарвей пришел к такому же заключению, потому что двинулся назад к люку.
— Имоджен, отмотай запись назад в онлайне! — гаркнул он.
— Нет! — От злости Имоджен слишком резко развернула кресло. — Тебе нельзя туда возвращаться! Корабль тонет. Слишком много переменных…
— Разве я похож на человека, которому есть дело до каких-то переменных? — оборвал ее кузен. — Я только что оставил там, внизу, две сотни миллионов! Лакс такое не спустит, да и я не собираюсь! Включай подачу данных!
Гнев Лакса нависал над экипажем черной тучей, но погружение Фарвея в пучину катастрофы ничего бы не изменило.
— Девушка исчезла, — попыталась урезонить брата Имоджен. — Она же не станет торчать с добычей на судне, когда океан стучится в двери!
Но упрямство не переупрямишь, особенно когда дело касается Маккарти. Фар развернулся к двери, но обнаружил, что Прия встала у него на пути. Сложив руки на груди, она строго посмотрела Фарвею в глаза.
— Имоджен права. Тебе нельзя идти.
— Отойди, — сказал Фарвей. — Пожалуйста.
Прия перешла на шепот:
— Иногда поражение — это то, что нужно.