Шрифт:
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Часть 1
Ох уж этот XIX век, множество балов, дамы, а какие кавалеры – мм, пальчики оближешь. Сама я дама довольно знатная, подарила жизнь двум девочкам, старшая умерла при родах. Звать меня Елизавета Дольская III. Да, я младшая сестра в семье, которая сама же убила своих старших сестер. Вы скажете, что я ненормальная? Ха, вы правы, но это только цветочки, ведь впереди ягодки и плоды.
Сегодня очень важный день: моей
Дочь уже кричит от боли.
– Мама, не летай в облаках, ты натянула корсет слишком туго, мне тяжело дышать, – нахмурившись, произнесла дочь.
Ой, что-то я и вправду задумалась, вспомнила прошлое.
Господи, мои руки… нет. О нет, моё платье… что же я наделала! Моя доченька… нет. Слезы смешивались с кровью на руках и увеличили пятно на ковре. Я убила свою малышку, свою доченьку, точно так же как Аделину и Франческу. Я дьявол, прихожу в себя, когда уже убью. Как мне дальше жить с этим, как мне жить без своей дочки?
Кто-то стучится в дверь. Пока никто не увидел, тело надо спрятать как можно скорее. Подвал – самое подходящее место. Взяв Машеньку за руки, я направилась к лестнице, которая вела в подвал. Подвалов в нашем доме было много, почти в каждой комнате, в том числе и в комнате Марии. Спасибо строителям и архитекторам за такой дом.
Спрятав Машу в подвале, я направилась к источнику шума, то есть к двери.
– О, мистер Луан, вы что-то хотели? – спросила я.
– Госпожа Елизавета, я столько стучался, но вы не открывали. Ваше платье! Говорил я вам, не пейте красное вино, ну вот, и ковер испачкали. Эх!
Ха, а я уже собиралась придумывать оправдание.
Выйдя из Машиной комнаты, я направилась в главный зал, где находились гости. В слезах и с гримасой полной печали сообщила, что Мария пропала. Я наблюдала за их реакцией. Лицемеры, самовлюбленные эгоисты – всех гостей, которые присутствовали здесь, я ненавидела. Они сейчас так смешны – хотят показаться такими хорошими, такими обеспокоенными. Они как муравьи, которые не прекращают движение. А ведь самое интересное то, что они её не найдут, как бы хорошо не искали. Эти их слова «Не переживай, Маша найдется, с ней все будет хорошо, мы её найдем» – это раздражает, от их пафоса тошно. Но главное ведь терпение…
Прошло уже около двух часов. Я сидела в своей комнате и просто чего-то ждала..
Естественно Марию они не нашли и ушли с обещанием, что завтра продолжат поиски. Выпроводив гостей, я подождала чуток и направилась в подвал за телом. Забрав её, вышла в задний двор, чтобы проверить – нет ли кого вокруг. Затем положила тело на землю.
Я зашла в дом, прошла через темную гостиную в большой холл, направляясь в спальню своего покойного супруга. Когда-то эта комната была неплохо обставлена, но теперь здесь все было функционально, без всяких излишеств.
Вдоль, почти по всей стене, был поставлен массивный деревянный верстак, на котором базировались пила, топор и еще
Когда я пришла в себя, то не увидела тела, которое было на земле, лежала только лопата. Забрав инструмент, зашла в дом.
Направившись в ванну, смыла с себя всю грязь, которая накопилась за день.
Проснулась я от того, что какой-то мужчина душил меня во сне. Лицо мне его было больно знакомо, но не могу вспомнить кто он.
Шорох, чьи-то шаги. Кто-то в доме. Знакомые голоса, крики. Хоть и закрыла уши ладонями, голоса не прекращались. Вдруг всё резко затихает. Эта тишина меня пугает больше, чем голоса. Накинув на себя халат, пошла в ванную комнату, но там меня тоже ждал подарок. По всей стене, напротив душевой кабинки, висело большое зеркало, которое на данный момент было не в очень красивом состоянии из-за крови, точнее из-за слов, которые были написаны кровью.
«Один шаг и ошибка, твоя душа наравне с ними» – я прекрасно понимаю, о чем речь, но кто это написал, кто знает об этом, чьей кровью это написано? Я не знаю где найти ответы на свои вопросы, у кого?
Кровь на зеркале была свежей, писали совсем недавно, видимо, когда я спала.
Закончив с мытьем зеркала, решила прилечь, отдохнуть. Незаметно для себя я уснула.
Разлепив веки, я увидела двух совсем незнакомых мужчин в белых халатах. Одному на вид под 40, а другой совсем молодой.
Холодно что-то, и комната какая-то странная.
Серые стены, еле горевшая лампа в самом углу комнаты, справа от меня два операционных стола, третий же занят мною. Слева от меня тумбочка, на которой лежит поднос со скальпелем, зажимом, заполненный антибиотиками, каких-то шприцов.
Чей-то звонкий бас разрывает перепонки, донеся до мозга какие-то сигналы, разрушая нервную систему. По грудной клетке бьёт что-то тяжелое, трудно дышать, не выдержав боли, я громко застонала.
– О, пациент BQ-16 в сознании, та-а-а-к, посмотрим, дыхание ровное, пульс учащенный. Можете уводить её в палату.
Стоп, ничего не понимаю, какую палату? Где я нахожусь, что я тут вообще делаю? Попыталась сказать что-либо, однако голос пропал, словно языка нет.
Сырая комната, в которую свет не имел никакого доступа, лишь одна кровать, стоявшая в углу, придавала комнате что-то живое, грязный матрас, если его еще так можно назвать – это и есть моя палата.
Голова опять заболела, капилляры чуть ли не лопаются, боль по всему телу. Мне ввели какое-то, вроде как антигистаминные средства, отчего боль потихоньку отступает, и я засыпаю.