Шрифт:
Глава 1
Фары моего старого автобуса вырвали ее силуэт из кромешной Тьмы, как на сцене, где прожектор освещает только главную героиню.
Она стояла рядом с «бьюиком» 1939 года и, будьте уверены, мыли машину последний раз до Рождества Христова. Серая фланелевая юбка, жакет винного цвета, поднятая рука...
Вообще-то я никогда не сажаю девушек в машину, но у этой испортилась машина, а машины – мой хлеб. Я притормозил и посмотрел на часы: было двадцать минут двенадцатого. Я был голоден, как волк,
– Ну что тут?
– Бензина полный бак, а двигатель не заводится. Подойдя к машине, я поднял крышку капота и почувствовал запах горелого. Все было ясно как божий день.
– Зажигание приказало долго жить. Завтра вам его починят.
– А, вы в этом уверены? Как мне не везет! Но вы даже не посмотрели как следует.
– Нечего было и смотреть. Достаточно было понюхать. Это ведь моя профессия.
Обернувшись, она посмотрела на автобус и красные буквы на нем: «Гарри Коллинз. Ремонт машин, 14 Игл-стрит.» Года два назад я гордился этой колымагой. Когда мне ее продали, я старался не смотреть на надпись, так меня это подогревало. Теперь же колымага напоминала мне белый катафалк.
Она беззаботно рассмеялась:
– Вот повезло, так повезло! Другая наверняка остановила бы какую-нибудь размазню, а я прямо механика.
– Повезло, но не совсем. Ничем не могу вам помочь. Могу только подкинуть до какого-нибудь гаража. Если это вас устроит.
– Они, наверное, уже все закрыты. Мне не улыбается перспектива тащиться на буксире.
– Могу довезти до какого-нибудь открытого.
– Нет, спасибо. А потом, эта развалина не моя. Она принадлежит приятелю. Пусть он за ней потом приедет, если захочет. Я ее тут оставлю.
– А если ее угонят? Ведь это ему не понравится!
– Это его дело. Вы меня отвезете домой? Я живу в Вест-Энде – Ну если это все...
Она проскользнула в автобус. Я с сомнением посмотрел на машину.
– А если кто-нибудь врежется в нее в темноте на полной скорости? Что произойдет?
– Боже мой! Вы всегда так беспокоитесь о других?
– Мне самому бы не поздоровилось, налети я в темноте на такую штуку.
Порывшись в багажнике, я нашел там красный фонарик и повесил его на дверцу «бьюика».
– Фонарь украдут.
– Ну и бог с ним.
Мы тронулись в путь. Свет фар падал на длинные ноги женщины и на ее открытые коленки. Они были изумительны! В неровном свете я следил за своей пассажиркой краем глаза. Но увидел я немного: темные волосы, разделенные пробором, падали на плечи и чуть завивались на кончиках. Я был уверен, сам не знаю почему, что сидевшая со мной женщина необыкновенно хороша.
– Это ваш автобус?
Она достала сигареты и дала мне прикурить. Чиркнула спичка, но мне опять не удалось ее рассмотреть.
– Итак, вас зовут Гарри Коллинз?
– Вы правы.
– А меня Глория Селби.
Мы
– Вы всегда работаете так далеко от дома?
– Почему вы думаете, что я работал?
– Вы не похожи на мужчину, который сел бы за руль с такими грязными руками, если только перед этим он не работал, как черт.
– Верно, один из моих немногих клиентов позвонил и попросил посмотреть, что с его машиной. Рядом, в пяти минутах, был гараж, но он так ценит мои услуги.., в общем, хороший парень.
– А отказаться вы не могли?
– Не те времена, чтобы отказываться.
– А мне казалось, что все владельцы гаражей купаются в деньгах.
– Мне тоже казалось, поэтому я этим и занялся.
– Нестоящее дело?
– Почему же.., только я, кажется, неправильно выбрал место.
– Но, по-моему, Оксфорд-Сириус отличный район.
– Я тоже так думал, когда там поселился. Вы же знаете, где находится Игл-стрит.
– Около перекрестка с Оксфорд-стрит на Робинсон. Я взглянул на нее и снова уставился на убегавшую под колеса дорогу.
– Вы первая из всех, кого я знаю, ответили на такой вопрос. Улицу сделали с односторонним движением и разукрасили знаками «Остановка запрещена». Покупатели боятся даже за бензином заехать. Но зачем это я вам жалуюсь? Вам-то это безразлично.
– Разве я сказала, что мне надоело вас слушать? Минуту мы помолчали.
– Я обязательно поставлю к вам свою машину и расскажу о вас своим друзьям.
– Отлично! Весьма вам благодарен!
– Вы не верите, что я так сделаю?
– Почему же, я думаю, что сделаете, как обещаете, если вспомните. Но завтра вы уже забудете о том, что обещали, и о моем существовании. А затем поставите, как всегда, свою машину в ближайший гараж. Так все делают, чего тут обижаться...
– Я живу на Нью-Бонд-стрит, это ведь совсем близко. Мне показалось, что она прижалась коленом к моей ноге.
– Какая у вас машина?
– Один из новых «ягуаров».
Теперь я точно почувствовал, что она прижимается ко мне.
– Машину нужно ремонтировать?
– Нет, но ее нужно мыть. Могу я поставить ее к вам? Сейчас она стоит от дома слишком далеко.
– Местечко у меня найдется, но я не даю ключей от своего гаража.
Я все еще думал, что она просто болтает.
– Иногда я приезжаю очень поздно.
– Я живу над гаражом, и мы поздно ложимся. Цена, если вас устроит, тридцать пять долларов в месяц. Вместе с чисткой и мойкой это составит тридцать пять шиллингов. – Но столько я плачу за закрытый гараж.
– Неправда, – покачал я головой.
– Придется подумать, – засмеялась она. – Ну, ладно, пусть будет так.
– Тридцать пять – это дешево, и вы это знаете. Я был уверен, что теперь не услышу ни слова о «ягуаре». Еще больше я был уверен, что, высадив ее на Бонд-стрит, я никогда о ней ничего не услышу.