Идущие в ночь
Шрифт:
Один из призраков заметил меня, как я ни крылся, вытянул в мою сторону руку, и глухо произнёс два неразборчивых слова. Остальные обернулись, глядя на меня. Я замер на полусогнутых лапах, пригвождённый к месту, словно краб под острогой на мелководье. Ближайший ко мне призрак вдруг подобрал с земли короткую палку и ловко швырнул в меня. Я до того испугался, что не успел увернуться, и сжался в ожидании удара.
Палка прошла сквозь меня, не причинив ни малейшего вреда, словно я, она, или мы оба были фантомами. Опять фантомами — ничего другого я придумать не сумел.
Отчего-то во мне укрепилась уверенность, что эти четверо не впервые пришли к У-Наринне. Только, кажется, им до сих пор не везло у Трона. И слава добрым диннам!
Я решительно шмыгнул мимо стоянки призраков. И тут же столкнулся с ходячей горой, угрюмо бредущей сквозь лес, и на пути походя, с ленцой, крушащей небольшие скалы громадным, с пивную бочку, кулаком.
И снова я замер, ошеломлённый. Гора была размером в дом и напоминала кряжистый гигантский пончик, стоящий на паре толстых колонноподобных ног, и обладающий парой мускулистых ручищ. Вместо головы — слабо выраженный горбик, на котором красным пылали сразу три круглых глаза. Пончик был землисто-бурого цвета.
Все три глаза уставились на меня, и, скажу вам, до дрожи в лапах неприятная это штука — взгляд трёх огненных глаз!
Бурая гора сердито взмахнула лапой… и снова лапа прошла сквозь меня, словно сквозь сгусток тумана. На этот раз я почти не испугался. Под низкое ворчание я проскользнул мимо этого создания, причём частично прошёл сквозь его мощную лапу. Без всяких усилий.
Выходит, что, прибегнув к магическому зрению, я могу видеть всех, кто пришёл в У-Наринну. Но никак не могу с ними схватиться. Почему? Почему, Тьма поперёк? Чтоб мы не сцепились раньше времени, что ли? Или просто магическое зрение показывает мне тех, кто собрался не совсем здесь? Или не совсем сейчас? Или и то и другое вместе?
Я вздрогнул. Тьма! Если так, то я могу видеть всех, кто ходил в У-Наринну от начала времён! Магов древности, хорингов, Предтеч, наконец! Тьма и Тьма!
Но время всё-таки шло. Ночь приближалась. И я заспешил по кругу, стремясь увидеть больше. Когда у меня случится такая возможность? Боюсь, что никогда больше.
Почти сразу я наткнулся на сидящих у костра хорингов. Они одновременно взглянули на меня. А я тотчас узнал Ульфенора… но не он был предводителем восьмёрки. Другой хоринг, с печатью кругов на челе и печальным взглядом, вёл эту команду. И я уверился в мысли, что вижу то, что происходило много кругов назад. Вулх бесшумно протёк мимо.
Буквально через несколько шагов я встретил другой костёр, вокруг которого сидело одиннадцать хорингов. Ульфенор, Роэн, Халимор… Уж Халимор-то точно впервые в окрестностях У-Наринны, как и я. Значит, это та восьмёрка, с которой я вчера заключил союз. Плюс ещё трое хорингов… Которые убили нас с Тури после Сунарры. Остатки восьмёрки Иланда.
Мельком взглянув на меня, Ульфенор возобновил прерванную речь, обращаясь как раз к этой троице.
— …просто не успел. Да и как было предупредить
— Я понимаю, Ульфенор, — скорбно сказал один из троицы. — Теперь понимаю. Но ведь Иланда и остальных не вернуть.
— Не вернуть, — согласился Ульфенор. — И всё же они погибли не зря.
— А зачем жить нам, если Иланд погиб? — горько возразил тот же хоринг.
Ульфенор прищурился.
— К Трону должны прорваться восемь хорингов. А нас теперь одиннадцать. Даже если кто-нибудь погибнет — один, двое или трое — у нас всё ещё будут сохраняться шансы на успех. Понимаешь, Тил?
— Но ведь, если бы здесь было две восьмёрки, шансов стало бы ещё больше!
Ульфенор вздохнул.
— Но так не случилось. А значит — попытаемся извлечь максимум из того, что получилось. Я уже поведал тебе о союзе с оборотнями.
Ульфенор коротким отрывистым жестом указал на меня. Все — Тил, Ганион, Роэн, Халимор — все хоринги взглянули на стоящего в отдалении вулха, меня, то есть.
— И я верю в их искренность, — добавил предводитель хорингов.
Тил переглянулся с двумя товарищами.
— Ладно, Ульфенор. Мы будем рядом с твоей восьмёркой. Да и могло ли случиться иначе?
— Нет, — сказал Ульфенор уверенно. — Не могло. Кстати, ты знаешь, что отряд хоргов тоже здесь?
— Хоргов? — Тил даже побледнел. — Здесь?
Ульфенор горестно покачал головой.
— Великие Близнецы! И как Иланд рассчитывал победить? Не зная ничего ни о ком? Я не понимаю его умом. Хотя понимаю сердцем.
— Ульфенор, — жалобно протянул третий хоринг из отряда Иланда. — Ну почему ты его не предупредил?
В глазах вожака хорингов вспыхнул немой гнев пополам с сожалением. Даже почти бессмертным не под силу исправить прошлое.
Я очнулся и миновал стоянку хорингов. Значит, их обязательно должно быть восемь у Трона. Почему, разрази меня Тьма?
А ещё я узнал, что у хорингов есть заклятые враги — хорги. Кто они, и как выглядят, осталось загадкой. Но Тил так выразительно отреагировал на упоминание о них, что я сразу понял: хоринги и хорги всё равно, что оборотни и Чистые братья. Готовы друг другу в глотку вцепиться всегда и везде, и примирение между ними невозможно. Как между водой и огнём.
Однако, что-то часто я сегодня Тьму поминаю. Будто пытаюсь её призвать поскорее. На миг вернувшись к обычному зрению, я убедился, что Четтан ещё только начал склоняться к горам, и вернулся в мир призраков.
Десяток шагов — и я заметил меж стволов продолговатые головастые силуэты. Много, несколько десятков. Е-моё, да это же вильты! Разинув от удивления пасть, я попятился. Нет, нет, не может быть. Разве что, я вижу будущее — возможно, вильты когда-нибудь и дорастут до похода в Каменный лес.
Крупные вильты-воины шныряли по осыпи вверх-вниз, и наверху, пытаясь пробраться меж дольменов. Понятно, ничего у них не выходило. Внизу собралось несколько толмачей; они деловито шевелили усами в немом вильтском разговоре.