Идущие в ночь
Шрифт:
Меж тем лес редел, и скоро стал сходить на нет, а пологий подъём вскоре перешёл в крутую каменистую осыпь. Скалы уже не напоминали гигантские скелеты — больше они походили на творения сумасшедшего скульптора, собранные в одном месте и увеличенные в десятки раз. Камешки сползали вниз по склону у меня под лапами. А я упрямо карабкался наверх. И, наконец, осыпь привела меня на обширное плоское плато. Западнее плато к небу вздымались высоченные горные пики, увенчанные пухлыми снежными шапками, но они были очень далёкими. Настолько далёкими, что таяли в зыбкой дымке.
Шагах в пятидесяти от края осыпи высилось множество
Полуденный Четтан висел над Каменным лесом, роняя красноватый свет на древние глыбы. Камень был чёрным с блестящими вкраплениями, которые ловили лучи Четтана и отражали их тысячами багровых искр. Всё вокруг пропиталось магией, меня даже скрутило на секунду, вывернуло наизнанку — и отпустило.
И никаких Стражей. Вообще никого. Вулх повёл носом, робко переступая с лапы на лапу у крайних дольменов. Никого. Похоже, я поспел в У-Наринну первым.
Я подумал, что хорошо бы пошнырять тут, рассмотреть, что к чему. Вдруг понадобится в тяжёлый момент — знание никогда не бывает лишним, учил меня Унди Мышатник, упокой Тьма его нетрезвую душу, и я имел все основания доверять его словам.
Но что-то не пускало меня в У-Наринну. Я топтался перед рукотворной аркой из трёх глыб и не мог пройти сквозь неё. Меня не пускали, тихо, почти неслышно шепча в душу: «Не время…» Не смог прошмыгнуть я и между двумя соседними арками. Каменный лес был заперт. Как городские ворота перед нашествием варваров.
Что ж… Если нельзя войти, посмотрим, что творится в окрестностях.
Я проворно спустился с осыпи и поискал укромное место. В косую расщелину приметной, похожей на вставшего на дыбы вильта, скалы я спрятал свою одежду, сапожки и хорингский нож, а трещину засыпал сухими листьями и мелкой каменной крошкой. Работать звериными лапами было до отвращения неудобно, и вулх виновато шмыгнул куда-то в тёмный угол сознания, но я поспешил успокоить его. Разве виноват серый брат, что магия создала его зверем?
В общем, пока я управился, с человека семь потов сошло бы, вулх же устало свесил набок влажный язык. Зато пасть теперь свободна, и пересвет, точнее, короткую Ночь теперь не придётся встречать одетым только в кожаный ошейник и с пустыми руками.
И я осторожно потрусил вдоль осыпи, хоронясь меж скал и под редкими деревьями. Вот здесь малый рост вулха был очень удобен, а на четырёх лапах проскальзывать в малейшие щели получалось весьма ловко. Вулх воспрянул после закапывания одежды и старался как мог, и у него всё, от поисков удобной дороги до толкования звуков и запахов, получалось лучше, чем получилось бы у Морана-человека. Звуки и запахи у вулха связывались чаще не со зрительной картинкой, а со вкусом. Из чего я заключил, что серый брат всё, что чуял и слышал, сперва пробовал на зуб, а потом уж рассматривал, если не помогало.
Нечто забавное в подобном отношении к окружающему миру присутствовало, и я мысленно
«Привыкай, привыкай, Моран. Теперь тебе каждый день придётся становиться вулхом и пробовать на зуб всё, что встретится на пути. Удачи тебе…»
Я замер. Кто это? Кто посмел коснуться моих мыслей? Лю?
Я долго прислушивался. Никого. Коснувшийся моих мыслей исчез, не оставив и слабенького следа. Вскоре я уже стал сомневаться, а было ли это? Или мне просто почудилось?
Не знаю. Я продолжил путь вокруг плато. Магия стекала из Каменного леса вниз по склону и растворялась в лесу. Потоки её были прихотливы, как бегущие с гор ручьи, и точно так же они то переполнялись, то мелели. Здесь было столько магической силы, что сразу становилось ясно, почему все маги стремятся именно сюда. Куда же ещё?
Мало-помалу я прошёл четверть окружности У-Наринны, и при этом никого не встретил. Только птицы перекликались ниже, в лесу, а сюда и они не решались прилетать. Не поэтому ли они провожали меня сегодня возмущённым щебетом? Мол, вулх идёт в Каменный лес, совсем стыд потерял, наглости набрался, священное место потревожить посмел…
М-да. Так я скоро каждому дереву припишу какие-нибудь мысли, словно душой и мыслями наделены все без исключения. Ведь по сути я сейчас — исключение из исключений. Мало того, что оборотень, так ещё и сохраняющий память.
Я продолжал красться вдоль осыпи, никого не встречая, и понемногу впадал в растерянность. Неужели я поспел к цели первым? Раньше Седракса, хорингов, Лю, ещё невесть кого?
«Хорошо бы, — подумал я рассеянно, — чтоб все они опоздали… Ну, по крайней мере Седракс.»
Слабое прикосновение магии к мыслям вновь насторожило меня. Тьма, да кто это всё время пытается мня нащупать? Может, попробовать взглянуть вокруг себя мысленно? Магически? Вдруг получится что?
И я попробовал. Мир слабо дрогнул и наполнился красками. Наполнился голубоватым сиянием, наполнился красноватым свечением… Словно прошёл сквозь гигантскую радугу. И я наконец увидел невдалеке чью-то стоянку. Стоянку первых встреченных мною соперников, пришедших к У-Наринне. Их силуэты были темны и расплывчаты, словно на самом деле я видел только фантомов, и, что более всего огорчило вулха, к запахам пустого леса новых вовсе не прибавилось. Я мог полагаться только на зрение и слух. Но Морану, человеку, это как раз было вполне привычно.
И я осторожно стал подкрадываться к стоянке.
Семеро людей в косматых шкурах сидели на камнях, передавая по кругу полупустой бурдюк. Отхлебнувший протягивал бурдюк соседу и ненадолго замирал, безжизненно глядя перед собой.
М-да. Здесь, пожалуй, я разговоров не дождусь. И послушать нечего. Хотелось всё-таки знать — что за люди? Откуда?
Я миновал эту стоянку и сразу же вышел к следующей. Тут лёгкий мороз прогулялся у меня под серой шерстью. Потому что я увидел четвёрку призраков. Я так и не понял — бесплотны ли они были на самом деле, или только казались такими. Серые, не то сотканные из мрака, не то просто из невзрачной материи плащи покрывали их с головы до пят. Под низко надвинутыми капюшонами тоже царила тьма, только две тусклые серо-синие точки слабо светились в кромешном непроницаемом мраке. Взгляд этих жутких глаз обращал кровь в моих жилах в кристаллы колючего льда.