Эшвин

Роча Кит

Может быть, Koрa приходила сюда? Наверняка. Она не сможет остановить себя. Боль будет притягивать ее, как мотылька, к единственному источнику света. Она пропускала их страдания через себя и боролась с ними, как опытный воин, кем она и была по сути. Но это могло разрушить ее, ломая психику по кусочкам.

Из-за тайны Эшвин не позволял себе думать об этом в течение шести месяцев.

Из-за того, кем она была. Из-за того, что она представляла для других.

Единственным

способом защитить ее от всего этого было искоренить страдания для того, чтобы исправить мир. Безнадежная цель потерявших связь с реальностью мечтателей.

И Дикона.

Мужчины остановились в центре открытой с одной стороны палатки со сбитыми в кучу столами, где старик собирал посуду и столовые приборы в большую пластмассовую ванну.

— Стаса где-то здесь?

— На кухне, — человек широко улыбнулся, когда поднял пустую миску. — Нажмите на кнопку, если вы голодны. Сегодня тушеная говядина.

— Благодарю. Может быть, позже.

Дикон понизил голос, когда они проходили мимо обслуживающей станции, загруженной лотками.

— Семьи с ферм и ранчо жертвуют продукты, а Храм платит беженцам, которые готовят. Стаса работает на кухне. Я думаю, что она готовила для одного из борделей в Секторе 2.

Стаса оказалась невысокой, крепкой женщиной с вежливой улыбкой и глазами убийцы. На ее носу красовались очки, на талии был повязан фартук яркой расцветки, соответствующего цвета шарф охватывал волосы, придавая ей милый и безобидный вид. Но ее уверенная манера держать нож и изучающий взгляд, которым она окинула Эшвина, когда он ступил в кухню, противоречили первому впечатлению.

— Дикон, — она откинула голову, чтобы он мог поцеловать ее в щеку, а затем махнула ножом в сторону Эшвина. — Кто твой друг?

— Это Эшвин. Он помогает нам с проблемой.

— Ммм, рейдеры…

Она фыркнула с неодобрением, а затем вернулась к шинкованию овощей, энергично мелькая лезвием.

— Я слышала пару историй.

Если женщина действительно работала в одном из публичных домов Сектора 2, она, вероятно, знала больше о темной стороне политики, чем большинство.

— Какие истории вы слышали?

Она пробормотала себе под нос:

— Они похожи на солдат, но действуют как бандиты. Все, что несчастным людям удалось спасти, эти твари забирают. Позор!

— Это объясняет, почему никто не пришел к Гидеону, — Дикон со стоном сцепил руки за головой. — Они ориентируются на беженцев.

— Я им говорила. — Стаса бросила разделочную доску в миску, полную нарезанной моркови, и пожала плечами. — Я предлагала им отправиться к Риосу, но они не доверяют лидерам. Люди, привыкшие к справедливому обращению с ними, не будут беженцами.

Грабить беженцев было легким делом для солдат с подготовкой Базы. Но помимо этого и крайне неприбыльным — маловероятно, что у живущих в безнадежном положении было чем поживиться… Это также объясняло

опрометчивую поспешность побега. Эшвин тщательно просчитал свою легенду о нападении в Храме, но он все еще был готов к организованному нападению, а не к хаотичной, бессвязной попытке, которую они предприняли.

Вопрос заключался в том, заставит ли неудача переключиться обратно на легкие цели, или побудит более тщательно планировать свои набеги.

— Когда была последняя атака?

— Вчера. Они ограбили человека, который занимался покупкой и продажей одежды и обуви. — Нож ударил по небольшой деревянной дощечке с резким звуком. — Забрали все, что он имел.

— Вот дерьмо! Спасибо, Стаса. — Дикон попытался вложить что-то в ее руку. Она отмахнулась, но он все равно сжал ее пальцы на деньгах.

— Я у тебя в долгу. Я серьезно.

— Ты мне ничего не должен.

— Я вернусь позже, и мы можем поспорить об этом еще немного, — пообещал Дикон. — Береги себя!

Они выскользнули через боковой выход, который вывел их на освещенное солнцем пространство за столовой, рядом с грузовиком, припаркованным на краю небольшого лагеря беженцев.

— Деньги тратят несмотря ни на что, — прорычал Дикон. — Но я могу только предполагать, почему кто-то крадет одежду.

— Маскировка. — Эшвин почувствовал укол дискомфорта, но ему потребовалось время, чтобы признать беспокойство. — Поместье Гидеона по-прежнему безопасно, даже если все Всадники ушли?

Дикон фыркнул.

— Единственное, что может быть страшней рейдеров, это охрана семьи Риос. — Он бросил на Эшвина острый взгляд, прежде чем распахнул боковую дверь грузовика с водительской стороны и потянулся к радиостанции внутри. — Не волнуйся, с Koрой все будет хорошо.

Эшвин замер, не зная, были ли слова тестом или предупреждением, но однозначно, это было сообщением. Его забота о Koре не осталась незамеченной. Его слабость была разоблачена.

Дикон наклонился через открытую дверь, одной рукой держа гарнитуру. Он оказался спиной к Эшвину. Убить было легко. Первая пуля в радиостанцию, чтобы он не смог передать призыв о помощи, вторая в затылок. Быстро, безболезненно. Его понимание значения имени «КОРА» умерло бы вместе с ним.

И задание Эшвина было бы завершено.

Рука мужчины потянулась к пистолету.

Потрескивание в эфире сменилось тишиной, когда Дикон нажал кнопку.

— Всадники, внимание! Наши гости могут использовать секретные радиочастоты. Прием?

Эшвин сжал пальцы в кулак. Инстинкт ударить быстро и жестко был отточен жизнью в Эдеме, но здесь, в Секторе 1, это принесет больше вреда, чем пользы. Независимо от эндшпиля, которым был Гидеон Риос, мужчины и женщины, следовавшие за ним, верили. Как бы Дикон ни подкалывал Эшвина из личной неприязни, он не будет рисковать безопасностью Коры. Он не предаст ее.