Дыроколы
Шрифт:
Всё во мне вскипело, как в жерле вулкана. Не отдавая себе отчёта, я съездил бомжу по скулятнику, одновременно вырывая сумочку из рук. Пока бедолага вопя катился по земле вдоль баков, я быстро юркнул в машину и протянул находку Пересвету. Тот вытряхнул содержимое
сумочки себе на колени и принялся перебирать.
— Всё на месте и это плохо! — констатировал он результат досмотра.
— Объясни! — потребовал я, одним глазом наблюдая за бомжом, который пытался безрезультатно подняться. В душе моей на мгновение проскользнуло чувстово сожаления
— Плохо то, что и сама сумочка и каждый предмет в ней снабжены миниатюрными маячками.
Теперь ничего такого у Береславы нет. Она пустая! Похитители не дураки! Они просекли фишку и избавились от опасных предметов!
— Ничего страшного. Её одежда тоже напичкана маячками! — подсказал я, — Не станут же они раздевать девушку до нога?
— Не учи отца делать детей! — проворчал Пересвет и стал накручивать вернер настройки прибора! — Бывает, что не только раздевают, но ещё и шуруют во всех потаённых интимных местах, а то и просто кожу живьём сдирают! Ага! Есть! Вот она! Юго-Восточный округ столицы…
На жёлтом фоне дисплея расцвела бледно-розовая звёздочка.
Я обрадованно толкнул Пересвета в плечо.
— Чего ждём? Гони!
И мы помчались на другой конец Москвы, оставляя позади вопящего дурным голосом бомжа и сбегающихся к нему со всех сторон сердобольных граждан.
Мы припарковались возле станции метро "Волжска". Бледно-розовая звёздочка на дисплее пеленгатора превратилась в стрелку-указатель.
— Ничего не понимаю! — воскликнул Персвет, еле сдерживая ярость.
Из всех стоящих полукругом перед входом на станцию кисков и минимаркетов, она упорно показывала на палатку с вывеской "Шурма. Горячий лаваш", возле окошка которой толпилась небольшая очередь. Но Береславы в ней не было видно…
Я выхватил прибор из рук Пресвета и выскочил из машины. Оглядевшись, быстрым шагом прошёл за палатку, где возле заднего входа продавец навалили кучу мусора из помятой картонной тары и прочих отходов. На самом верху свалки лежал черный раздувшийся мешок из политилена. Он был завязан пояском от халатика Береславы… Стрелка, как пиявка тянулась только к нему и больше никуда.
Я взял мешок и под удивлённые взгляды проголодавшихся покупателей вернулся в машину. Пересвет сосредоточенно развязал узелок и заглянул в пакет. Сердце у меня в который раз за сегодня оборвалось: в пакете лежала верхняя женская одежда и нижнее бельё! Всё это до недавнего времени было надето на Береславе.
Пересвет словно с цепи сорвался!
— Они раздели бедняжку! Это ты во всём виноват! — взревел он яростно и сжал пудовые кулаки, — Как теперь её искать? Скажи?
Я отшатнулся от него и прижался к дверце. Таким своего командира я ещё не видел. Даже и в мыслях не допускал, что такой ровный, рассудительный человек как он, может превра
титься в безудержного маньяка.
— Держи себя в руках, Пересвет! — проблеял я заикаясь, — Ещё не всё потеряно! Береслава фонит как " зелёная". По этому следу
Но Пересвет ни о чём и слышать не хотел! Он продолжал орать на меня словно помешанный:
— …Найдёт он, видите ли! Идиот! Ты сорвал нам такую замечательную операцию! Мы так долго и тщательно готовили её с Береславаой и что теперь? Навязался на нашу шею! Ты погубил такую чудесную девушку, мою напарницу! Будь ты проклят! Получай!
С последним выкриком он вдруг размахнулся и нанёс мне классический хук слева.
Я хоть и был готов ко всему, но только не к этому. Удар я пропустил. Уже проваливаясь в темноту от парализующей боли, я затухающим взором вдруг увидел как красное от гнева лицо Пересвета дрогнуло, поплыло, человеческие черты смазались, протаяли и через них на меня гля
нула ужасная морда оборотня с торчащими вверх и вниз из вытянувшейся челюсти кривыми жёлтыми клыками. С них с шипением капала всёразъедающая пена…
Перед тем, как впиться разинутой красной пастью мне в горло, Пересвет-монстр ещё раз хорошенько приложил меня кулаком в челюсть слева, как я недавно съездил бомжу на помойке, и окончательно выбил из меня остатки сознания…
Глава 14. По следам Похитителей.
Возвращение из темноты было недолгим.
Яркий свет, проникнув сквозь закрытые веки, пронзил мой мозг насквозь и взорвался там праздничным салютом, который и выдернул меня из беспамятства. Я пришёл в себя и с трудом раскрыл глаза. Передо мной маячило добродушное лицо Пересвета. Я инстинктивно дёрнулся, но он придержал меня за плечо.
— Очухался? Вот и ладушки!
Перед глазами всё ещё висела дымка, сотканая из радужных искр. Облик Пересвета проступал сквозь неё с трудом. Я затряс головой, стараясь разогнать туманное видение, но безрезультатно.
— Постой! — сказал Пересвет и протянул мне минзурку, наполненую какой-то жидкостью, — На-ко, выпей.
Я как ребёнок послушно проглотил горько-приторное лекарство.
— Ф-фу, гадость! Лучше бы водки плеснул, — прохрипел я, преодолевая спазмы в горле.
— На работе пить не положено! — наставительно произнёс Пересвет и снова протянул мне стакан, но на этот раз с водой. На дне его шипела и пузырилась белая горошина размером со среднюю жемчужину. Меня мучила сильная жажда и я выцедил питьё в три приёма. Сразу же стало легче. Скованность в мышцах отступила, стало легче дышать, в голове прояснилось, мысли потекли свободнее…
Я повертел шеей по сторонам и удивлённо осознал, что сижу на своём наблюдательном пункте — в кресле перед распахнутой балконной дверью. Не в машине, нет! Не рядом с Пере светом-монстром, а в нашей квартире. Ничего не понимаю!
Пересвет склонился надо мной словно любящий отец перед сыном или домашний доктор перед вельможей и пощупал мой пульс.
— Ничего опасного! До свдьбы заживёт и даже на женилке не отразится! — улыбнулся он.
Я вспомнил его клыки у себя на горле и вжался в кресло.