Дыроколы
Шрифт:
его покоев на лужайку и на виду у всей Америки…выпороли розгами! Между прочим секли от
души и по голой заднице! Экзекуцию напрямую демонстрировали по спутниковому телевиде нию во все страны мира. Затем, смазав раны первого чиновника Америки йодом, отряд спецназовцев словно испарился! Через час они уже давали интервью на Кубе, а спустя ещё пол-суток — в Московском аэропорту Внуково-2. Золотопогонные ястребы из Пентагона так и не смогли дать ясный ответ, как такое могло случиться? Почему военным не удалось перехватить русских и как те умудрились скрыться….
Высеченная
Пока я переваривал услышанное, она собрала нашу амуницию.
— Ну что, отдохнул? Полетели на базу, скоро обед!
— Береслава, когда вернётся Пересвет?
— Раньше ужина не жди.
— Так может, пока его нет, сгоняем на озеро, искупнёмся? Погода-то видишь какая жаркая стоит?
Береслава задумалась.
— Я думаю, мы заслужили небольшой отдых! — тряхнула она кудряшками.
— Ура! Обед отменяется! Мы устроим небольшой пикничок на природе. Возьмем в столовой баранины или свинины, нажарим шашлычков, оттянемся по полной программе.
— Шашлык без пива или медовухи — ни в кайф! — заявила девушка.
— Да где ж их взять? В столовке не дадут, у них всё разделено по порциям…
— Мне бабушка прислала из деревни жбан литров на десять…И пивка домашнего…
Я так и замер, плотоядно облизнувшись.
— И ты молчала? А говорила, что все твои родные умерли?
— Одна бабуля и осталась…
— И ты прихватишь медовуху на озеро?
— И медовуху, и пиво, если ты прилетишь на Базу первым. Согласен?
— Ещё бы!
— Тогда на старт, внимание, марш!
И она понеслась к винтолётам семимильными шагами, естественно оставив наши рюкзаки на меня. Короче, когда я взлетел, её машина уже пролетела метров сто. Но я решил не сдаваться и
показать всё, на что был способен. За две недели я изучил винтолёт как свои пять пальцев. К то му же память мою будоражило воспоминание о божественном вкусе пряной медовухи, которой меня угостила Береслава, поднеся кружечку на второй день моего пребывания в отряде, когда мы отмечали моё решение остаться и заодно обмывали новоселье. Тогда она ни словом не обмолвилась, что напиток — из её собственных запасов, а не из базовской столовки, где её свободно подавали к обеду, наравне с пивом и квасом.
Но мне, как обучающемуся стажёру, эти напитки, кроме кваса, были строго запрещены диетологами. Поэтому выиграть гонку и заработать приз победителя — десять литров слабенько го веселящего алкоголя, стало для меня смыслом жизни на тот короткий промежуток времени.
Я выложился полностью, но наши машины приземлились на взлётно-посадочную площадку Базы практически одновременно. Если верить Береславе, то я опередил её на несколь ко секунд и выиграл гонку, хотя, по моим наблюдениям, всё произошло как раз наоборот. Я отстал на эти секунды и проиграл. Однако Береслава упорно признавала своё поражение, и я не стал с ней спорить, догадавшись, что девушка, как и я мечтает запивать шашлыки не простой родниковой водой, а медовухой или домашним
* * *
Собирались мы на озеро недолго, от силы пол-часа. Взяли всё необходимое для пикни ка, упоковали и разместили поклажу на винтолётах. К счастью, в нашем крыле корпуса, кроме нас троих, других проживающих не было. А то бы скучающие работники отряда, видя наши приготовления, не приминули бы "сесть на хвоста", напросившись в компанию. А то бы и просто последовали нашему примеру. Полетели бы за нами следом и сломали нам всё удоволь ствие своим присутствием. Ведь, как говорится, дурной пример заразителен.
— Медовуху-пиво взяла? — спросил я Береславу, когда мы вновь сошлись на взлётной стоянке.
— Вон они! — кивнула девушка на два жбанчика, принайтованных к багажнику её машины.,
— А где мангал с шампурами?
— Взял! — заверил я её, — И палатку, и одеяла, и два палатенца…Матрацы надувные…
— А я прихватила ещё мешочек угля и котелок…
— Умница! Вроде всё?
— Угу! Айда в столовку за мясом и продуктами…
Хотя по времени и наступило время обеденного перерыва, в столовой было немноголюдно. Это
от того, что на Базе в данный момент находилось не более трёх десятков человек, включая охрану, обслуживающий персонал и дыроколов-наблюдателей как таковых. Последних насчитывалось всего семь человек, включая и нашу троицу.
Пока повара и официанты занимались роздачей блюд, мы прошмыгнули в кладовку. Я стал на пороге на "стрёме", а Береслава забралась в холодильную камеру, размером с мои аппартаменты. Вскроре она вернулась, таща в руках объёмный пластиковый пакет с готовым
полуфабрикатом шашлыка. Пакет топорщился от мороза и посвёркивал инеем.
— Окуда? — удивился я?
— Эх, ты, дырокол-наблюдатель! Меню на завтра почитай! — она ткнула пальцем в деревянную рамочку на стене рядом с дверью, — Завтра на ужин повара решили порадовать нас шашлячком.
— А мы их опередим, да? — хохотнул я и пулей пронёсся по полкам, побросав в другой пакет
хлеб, соль, перец, свежие огурцы, помидоры, лук и…непомню ещё чего.
В коридоре раздались приближающиеся голоса. Береслава метнулась к раскрытому окну, я за ней. Первый этаж позволил нам выпрыгнуть из западни безо всяких осложнений для здоровья. Мы по очереди приземлились на цветочные клумбы под подоконником и пригибаясь
метнулись вдоль стены за угол. Затем свернули на липовую аллею и быстрым шагом напра вились к стоянке винтолётов. Похоже, наших манёвров никто не заметил. Здесь Береслава не выдержала и прыснула со смеху.
— Мы с тобой словно партизаны из штаба фашистов дёру дали!
— Я в первое мгновение немного растерялся, — признался я, — А ты молодец, сразу сообразила про окно…
— Когда идёшь на дело, заранее определяй пути отхода, Рома!
Когда мы упаковывали добычу по багажникам, мимо нас прошли главврач Базы и завхоз корпуса. Оба были заняты оживлённым разговором и не обратили на нас никакого внимания, только слегка покосились. Береслава успела спрятаться, шмыгнув за свою машину, а я как стоял истуканом, так и остался стоять с открытым ртом.