Долгое лето

Токацин

– Почему ты прячешь лицо?
– настороженно спросил он. То, что стояло на пороге, менее всего было похоже на Нециса... или нет? Очертания гостя снова поплыли, сквозь белесый туман проступил худощавый силуэт в чёрных одеждах, но лицо по-прежнему было закрыто странным широким рукавом, свисающим, как драное крыло.

– Огненный шар. До костей прожгло. Не смотри. Впусти меня...
– пробормотал пришелец, неловко цепляясь за стену. Фрисс откинул завесу вовсе - тот шагнул в сторону, в тень стены.

– Нецис!
– окликнул его Речник, не заступая

за порог - подходить к этому существу совсем не хотелось.
– Ты в самом деле Нецис? Тогда назови моё имя.

Холодный ветер снова пошевелил волосы Речника. Прикосновение невидимых ледяных волокон было неприятным и пугающим.

"Кесса," - Фрисс прикрыл глаза, собирая все мысли в одну. "Моё имя - Кесса. Нецис, ну вспоминай же..."

Пришелец оттолкнулся от стены и навис над дверным проёмом. Что-то сверкнуло из-под свисающих обрывков рукава.

– Кесса, - прошелестел он.
– Твоё имя - Кесса. Видишь? Теперь дай мне войти, стоять больно...

Фрисс выхватил мечи из ножен.

– Убирайся вон, мертвяк!

Тень отшатнулась. Драный рукав упал с лица, превращаясь в белесое крыло, огромная пасть распахнулась в вопле, перешедшем в бешеный хохот. Тварь скользнула в темноту и сгинула, захлебнувшись собственным смехом. Фрисс хмуро смотрел ей вслед.

Прикосновение ледяной руки разбудило его снова - в самый тёмный Акен, незадолго до рассвета. Из пустыни тянуло гарью, невдалеке кто-то хрустел не то костями добычи, не то панцирем пойманного огнистого червя. Рядом с Речником сидел Нецис, его глаза горели зеленью, а руки дрожали.

– Что тут было, Фрисс? Кто приходил ночью?
– тихо спросил он, прикасаясь ледяными пальцами ко лбу Речника. Тот вспомнил и вздрогнул.

– Мертвяк с драными крыльями отирался у двери, говорил, что он - это ты, - прошептал Фрисс и поморщился.
– Я отогнал его. Ты с ним не встретился?

– Я видел его, - угрюмо кивнул маг.
– Ца"ан, отвратительная тварь. Твоё счастье, что он не вошёл в дом. Собирайся, Фрисс, нам нужно на тот берег.

– Сейчас, - Речник вытащил из вороха старых циновок свою броню.
– Этот ца"ан знает твоё имя. Вы с ним знакомы?

Нецис покачал головой.

– К сожалению, да. Его имя - Атарганаск... Впрочем, это несущественно. Помни одно - к этому созданию нельзя приближаться. Даже самородное серебро не поможет. А теперь - уходим отсюда.

Гелин тихо рыкнул в знак согласия, просовывая голову в пролом в стене. Речник забрался в седло, втащил за собой пожитки и огляделся с тревогой. Что-то белесое мелькнуло над зубчатой стеной крепости и скрылось за башнями.

Глава 14. Ачаккай

– Нас из крепости не видно?

– Кажется, нет, - Нецис выглянул из-за ограды, кивнул и спустился обратно.

– Хорошо, - вздохнул Речник, заглядывая в узел с припасами. Вытряхнув оттуда флягу с тулаци, он полил пахучей смесью мясо и отгрыз кусок. Оно успело заметно усохнуть за последние дни - раскалённый воздух Кецани вытягивал влагу из всего, что попадалось.

Гелин задумчиво лизнул водяной шар, висящий перед его пастью, а потом сомкнул на нём челюсти и высосал его одним глотком. Демону было жарко, а Фриссу тяжело давалась магия, и чем дальше, тем сильнее у Речника ныли кости. Кто-то из богов пустыни снова озлобился на него, и он жалел местных жителей, пытающихся на иссохшей земле что-то вырастить.

Солнце неспешно клонилось к закату, горячий воздух дрожал над полями, струился медленно и лениво. Путники прятались от солнца в тени башенки, выстроенной над прудом для фамсов, на узкой меже посреди бескрайних огородов Икатлана. Где-то на севере, на обрывистом берегу, были устроены водоподъёмники, драгоценная влага прибегала на поля по узким разветвлённым канавкам, одну из них Речник сейчас разглядывал - и видел, что глина на её дне уже потрескалась от жары. Утром, на рассвете, вода пришла сюда, но сейчас от неё и памяти не осталось.

– Трудно здесь жителям, - вздохнул Фрисс, оглядев окрестности. Каждый клок каменистого плато был чем-нибудь засеян или засажен, а на юге, на краю пустыни, где выживала только жёсткая геза, раздавалось фырканье анкехьо и куманов - даже самые негодные земли не пустовали. Речник видел навесы из листьев, устроенные над овощными грядами - видимо, какие-то растения не выносили полуденного солнца. По колышкам-подпоркам поднимались многочисленные лозы - лиана Кими, сплошь покрытая завязями, бело-жёлтый паутинник, влаголюбивый Меланчин - южный овощ с огромными листьями и ярко-белыми цветами, под которыми уже виднелись длинные, с локоть, плоды. Фрисс задумчиво потянулся к одному из них, но Некромант удержал его руку.

– Не трогай ничего, Фрисс. Здесь этого очень не любят.

Речник отошёл от грядки и прислонился к прохладной стене башни. Сколько он ни высматривал упавший плод, цветок или хотя бы лист - ничего не находил. Кажется, жители подбирали всё прежде, чем оно долетало до земли.

– Значит, ты пойдёшь в город?
– Некромант встал рядом с Речником, подальше от палящего света. Он был чем-то удручён.

– Да. На день, не больше, - кивнул Фрисс.
– Посмотрю на водоводы.

– Легендарное сооружение - Водяные Змеи?
– еле заметно усмехнулся Нецис.
– Творение твоих сородичей? Я всегда восхищался им... ну, в те дни, когда мне удавалось войти в город Ти-Нау хотя бы на пол-Акена.

– Плохо, что тебя не пускают в Икатлан, - нахмурился Речник.
– Не вижу никаких причин для этого. Но делать нечего... Тебе не будет душно? Может, лучше спрятаться в сумке или в тюках Гелина?

– У местной стражи - магическое зрение, - покачал головой Некромант.
– Живое от неживого они отличают сквозь любую ткань и кожу. Поэтому я попробую спрятаться за твоим телом. Если повезёт, нас не различат.

Он посмотрел на северо-запад и слегка поморщился. Фрисс замечал уже, что Нецис не сводит глаз с северного берега - с тех пор, как странники переплыли Симту, север не давал ему покоя.