Шрифт:
– До каких пор я всегда и все должна делать одна?! – говорила Оля мужу. В голосе у нее явственно звучали истеричные нотки, давно накопленная обида и готовность сорваться в крик. – Ты опять в стороне? Ведь вся затея с квартирой – только для тебя, ты меня замучил со своим «нет условий для работы».
– Чего ты хочешь? Нет у меня денег на эту авантюру, – набычившись, ответил Олег.
– Опять, снова здорово! Ты ведь знаешь, в январе будут деньги. Нужно перекрутиться всего три месяца. Возьми в долг у Володьки. Все это я тебе повторяю в сотый
«Ох, достанет она меня! – думал Олег, не зная, что ответить. – Пойти, что ль, побегать? А то ведь не даст житья».
Олег стал потихоньку продвигаться к прихожей.
«Теснотища у нас все-таки. Так, спортивные штаны висят, свитер есть, шапочка вот. Кроссовок нету. Опять куда-то запрятала. У нее убираться – значит прятать мои вещи»
– Оль, а где мои кроссовки? – спросил Олег.
– Кроссовки в калошнице слева. Ты мне ничего не сказал.
– Ладно, сейчас побегаю, потом поговорим.
– Опять сматываешься? Ну, вот что. Давай сегодня решать. Нет – так нет. Обидно просто, что я столько работы провернула. Все, считай, готово. Нужно сделать последний шаг. Но я из принципа ничего больше не буду делать, пока ты не подключишься.
Олег бежал трусцой по бульвару. Бег – хорошее занятие, Олег бежал, а в душе восстанавливался, трамбовался защитный слой, за которым он, как в блиндаже, прятал свое драгоценное «Я», и который так хотела разрушить, расковырять жена.
«Хорошо все-таки, есть, где побегать. А зимой на лыжи можно прямо у подъезда становиться – и в лес, – думал Олег. – Квартира, правда, тесная. Негде спрятаться от них. Надо бы еще одну комнату. Скажу, что это мой кабинет, и пусть не заходят. Пусть только убираться приходит… когда меня нет дома. И чтобы тоже было бы где погулять, побегать. Да хотя бы в нашем же доме, и переезжать легче. Еще переезд…Хлопот полно, неохота этим всем заниматься… А тут еще – деньги доставай…Володька, в общем, даст. И все тогда, я в цепочке: мне брать, мне отдавать, мне отвечать. Так, захотел, позвонил Володьке: «Пойдем пивка попьем, или погуляем». А так, я ему деньги буду должен, мешать будет это противное обстоятельство. Да и неохота на себя брать, опять она меня использует, за мой счет хочет проехаться, затеяла – пусть делает от начала до конца. И вещи таскать не буду, я ей не грузчик, пусть ищет людей, где хочет. И с деньгами сделаю так, чтобы отстала».
Оля встретила вернувшегося с пробежки мужа словами: «Позвони Володьке!»
– Такие вопросы по телефону лучше не решать! – многозначительно ответил Олег. – Я завтра к нему съезжу».
– Съездишь? – недоверчиво переспросила Оля.
– Сказал, съезжу и поговорю. Все, давай чайку попьем.
На следующий день Олег созвонился с другом и встретился с ним в парке. Погодка была чудесная, осень золотая, вечер в начале. Народу мало, ходили по парку, считай, одни. Поговорили о том о сем, бутылку грузинского вина выпили за столиком на улице, как летом, и не холодно в куртках.
К разговору о деньгах приступать не хотелось, но надо.
– Слушай, Володь, тут моя баба надумала квартиру расширять, а денег не хватает. Дайте в долг, –
– А сколько тебе нужно? – спросил Володя, продолжая расслабленно сидеть на садовой скамейке и глядеть на пруд, как будто предложение отдать другу деньги его не взволновало. Но Олег подготовился к разговору, и так просто всучить ему деньги было нельзя.
– Я ведь не знаю, сколько у вас есть, – ответил Олег, опустив глаза. Он был напряжен, начиналась самая важная часть разговора.
Володя почувствовал некоторую странность ответа. Он спустил ноги с металлического барьерчика, сел на скамейку боком и сказал:
– Не понял.
– Я же не знаю, сколько у вас есть, – повторил тем же тоном Олег, не глядя на Володю.
– А на какой срок? – уже очень заинтересованно спросил Володя.
– Понимаешь, если у меня хорошо пойдут дела, очень может случиться, что я и отдам, – продолжал воплощать в жизнь свой замысел Олег.
– Надо подумать, с женой посоветоваться, – попался наконец на крючок Володя.
– Да, пожалуйста, нам очень нужны деньги, – облегченно сказал Олег.
– Ну, разговаривал? – спросила Ольга мужа, как только он переступил порог дома. Бывает, что мягкие люди, привыкшие уступать и все за всех делать, доходят до предела, «упираются рогом». Так у Ольги задача заставить мужа найти деньги для общего семейного дела стала самой главной жизненной задачей. Ей казалась, что если она, как обычно, уступит и добудет деньги сама, то вся ее семейная жизнь – сплошной обман, клетка, игра в одни ворота. Олег окончательно сядет ей на голову, и в будущем нет ничего, кроме мужа-паразита, трутня, не способного быть даже слабенькой опорой, да что там опорой, жилеткой, в которую можно поплакать. Тогда нужно не расширять квартиру, а послать все к черту, и искать вместо этой квартиры две в разных районах.
– Разговаривал, – честно ответил Олег, глядя жене в глаза.
– Даст?
– Ну, знаешь: сколько? на сколько? с женой надо посоветоваться, позвони через несколько дней – обычная волынка. Кто в наше время деньги легко отдает?! – передал Олег суть своего разговора с Володей.
Ольга ничего не ответила, решила подождать. Конечно, жалко эти «несколько дней», но уж очень интересно посмотреть, что дальше будет.
– Звонил Володьке? – спросила Ольга мужа через два дня.
– Да, звонил.
– Ну и что?
– Пока – ничего. Нужно еще раз позвонить.
– Не понимаю! Что, ты Володьку не застал, или было занято, или он еще не решил?
– Говорю, надо еще раз позвонить, – Олег придал своему голосу угрожающий тембр, тогда жена, есть надежда, отстанет.
– Звони при мне, сейчас, – повысила голос Ольга.
– Сколько время? – деловым тоном осведомился Олег.
– Посмотри на часы, – так же резко продолжала Ольга.
– Пол седьмого… Наверное, еще рановато. Через часок позвоню.