Дингир
Шрифт:
— Хм, звучит круто, надо записать, — Тиен резво достал блокнот и ручку.
— Тебе не нужно это записывать, Тиен. Ты этого не понимаешь, но ты уже начинаешь тотально мыслить. Скорлупа давно дала трещину. То виденье, которому я тебя учу, уже является частью твоего интуитивного мышления. Твой ход мыслей и их дальновидность значительно возросли… Если честно я даже удивлён подобному росту.
— Значит, я стал почти как ты?!
— Скорлупа-то треснула, но выходить на свет пока рано — улыбаясь, ответил Эйн.
Двое Рэндов, что шли впереди, вдруг
— Автобусная остановка?.. Слишком много людей? Тяжело найти след?
— Здесь действительно очень много голода самых разных форматов, но голод Фараона я бы легко распознал среди толпы. Проблема в том, что его след здесь полностью обрывается.
— Понятно… получается, Фараон, внезапно почувствовал голод в районе автобусной остановки и устремился в такую даль, чтобы утолить жажду и убить конкретного человека… Похоже, он действительно испытал резкий прилив голода и слепо бросился к цели. Так же теперь ясно наверняка: наш убийца выбрал Глеба именно потому, что на тот момент он пытался изнасиловать девушку… Питается ли он пороками людей или же он просто находит их, таким образом, а уже потом выпивает их жизнь?.. Сложно сказать…
— Эйн, ты же недавно сам говорил, что до случая с мумией наш убийца вытягивал из своих жертв то, что не приводило их к смерти! Ну, вот тебе и решение этой задачки!
— Точно. Спасибо, Тиен. Это заполнит пробел… Итог: Фараон питается человеческими пороками. Раньше это не приводило к смертельному исходу. Но когда в районе автобусной остановки, он внезапно ощутил сильное чувство голода, Фараон прибежал к месту, где совершалось изнасилование, и случайно убил Глеба-насильника, так как не знал насколько возросли его возможности, а иначе он был бы гораздо осторожнее.
— То есть он становится ещё сильнее?! — воскликнул Тиен. — Ну, точно демон!
— Теперь с учётом того, что Фараон питается человеческими пороками, вероятность его демонического происхождения сильно возросла.
— Ты же атеист, Эйн! Не уж-то в Бога уверовал?
— Я по-прежнему не верю в Бога или Дьявола, но если передо мной появится действительно, ни кто иной, как демон, то я не стану отрицать его существование.
Илона подошла к Валлису и спросила:
— Валлис, раз уж вы почувствовали Фараона, то сможете ли вы переключиться с одной эмоции на другую, чтобы продолжить идти по следу?
— Я делал это всего пару раз, но да, такое возможно. Однако мне нужно знать, какую конкретно эмоцию испытывал индивид, чтобы я мог грамотно переключиться и при этом сохранить пространственную навигацию. И раз уж теперь придётся переключаться на что-то более слабое, нежели голод Фараона, то сомневаюсь, что у меня получится выделить его психический след среди этой толпы.
— Выходит, мы должны сами отгадать какую именно эмоцию испытывал наш убийца до того, как устремился к своей будущей жертве?
— Да.
Эйн
— Эйн?.. Давай… ждём чуда.
— Я без понятия… А методом тыка не получится?
— Чем больше попыток, тем выше шанс, что у меня случится инсульт, — ответил Валлис.
— Тогда я не знаю, что делать. У меня есть несколько предположений, которые сейчас запекает моя интуиция. Но из-за таких нечётких данных я не хочу рисковать вашим здоровьем. Дальше мы справимся сами. Вы уже и так дали нам очень много информации.
Валлис вглядывался в Эйна сквозь свои солнцезащитные очки. Выдержав довольно длинную паузу, он тихо заговорил:
— Когда произошло нападение на штаб Красного Рассвета… мой отец был там… Он погиб…
— Сочувствую.
— Будь у меня другие способности, я бы уничтожил этого Пака своими руками… Но сейчас у меня есть только это… Лёня? — позвал он коллегу. — Наращивай мои ментальные способности до тех пор, пока я сам тебя не остановлю. Ты понял меня?
Леонид кивнул.
На этот раз Валлис прислонил пальцы сразу к двум своим вискам. Леонид положил руку на его голову…
Лицо первого Рэнда дёрнулось, и далее оно продолжало сохранять пассивное напряжение, как если бы он вступил в водопад и внезапно стал сдерживать постоянный напор больших объёмов воды.
— Назовите эмоцию? — с усилием спросил Валлис.
— Пусть это будет: “желание увеличить свою силу”.
Брови Валлиса свелись вместе; он явно начал испытывать боль. Через несколько секунд из его носа потекла кровь…
— Не то, давайте дальше.
– “Страх”, — предложил Эйн.
Валлис напрягся ещё сильней. Последовал хриплый кашель, а затем болезненный оскал. Было хорошо заметно, как белая эмаль его зубов дополнилась красным оттенком.
— Не подходит, — выдавил он отрицательный ответ.
— Это прямое самоубийство! Остановитесь, Валлис! — отговаривал его Тиен.
— Назовите эмоцию, — настаивал тот.
— Хватит уже, вы сейчас помрёте!
— Говорите! — едва ли не ругнулся он.
– “Смятение”, — высказал Эйн очередное предположение.
Валлис напрягся вновь. Его локти и колени задрожали. Несколько красных капель вытекло из левого уха.
— Есть, нашёл! — подтвердил он.
Не дождавшись команды отбоя, Леонид сам прервал связь и буквально отдёрнул руку от головы напарника, тем самым моментально прекратив его мучения.
Тело Валлиса наклонилось от обессиления, его левая рука провисла. Но он не стал отводить правую руку от своего виска.
Несколько глубоких вдохов и он выпрямился, после чего сказал:
— Всё, я полностью переключился на Фараона… Он не сходил с автобуса, а пришёл вон оттуда, — показал Валлис рукой налево. — Идём.
— А вам скорую помощь не надо вызвать? — настойчиво спросил Тиен, словно указывая на очевидное.
— Не нужно. Наш лекарь может вылечить любые раны.
— А в Красном Рассвете есть Рэнд, который способен воскресить умершего?