Девять жизней
Шрифт:
– Я так и не спросил...какую же кличку тебе дали?
– Эм...Бурая.
Он резко встал и обернулся. От неожиданности и невозможности притормозить, я врезалась. Но его рубашка так пахла свежим воздухом, будто ее макали в небо, и я еще долго не могла отстраниться от нее, просто вдыхая аромат.
– Так вот, к чему такая спешка, - обреченно произнес журавль.
– А я-то надеялся, что дело в чем-то другом.
– Ага, щас. Как же я могу существовать без крупномасштабных приключений?
– хихикнула я, наконец-то покидая бездонные рубашечные просторы.
–
– Сейчас отправимся за моим приятелем в США, возьмем его сюда, наберем команду умельцев и пустимся устранять всемирное зло.
Накао рассмеялся и, потрепав меня по голове, пошел дальше.
– Ты сама-то думаешь, во что ввязываешься? Это же не просто авантюра.
– Играть с жизнью интересно. Знаешь, как я однажды зимой упала с гаража?
– Твои гаражи ничто по сравнению с Диамантой и ее властью на Звериной земле. Можешь мне поверить.
Мы повернули и перед нами тут же возвысились стеклянные двери. Войдя в просторный белый зал, который будто бы светился от своей чистоты, я была приятно удивлена, что стены со стороны улицы не было. Одни только окна с развивающимися на ветру полупрозрачными шторами. На стенах по бокам висели различные музыкальные инструменты, книжные полки ломились от нот, а в центре стоял роскошный черный рояль.
Накао прошел прямиком к нему, сел на табурет и подождал, пока я встану рядом. Встала я так, чтобы видеть всю клавиатуру и его лицо. Мне нравилось фортепиано. Я даже сама как-то пыталась на нем играть, но у меня ничего не получалось. И пальцы заплетались, и до определенных клавиш было тяжело дотянуться...в общем, бросила я это. Но до сих пор продолжала тренькать где-нибудь, где оно стояло. Даже иногда в школе после уроков. Но вот рояль...
– Хм...так. Вроде бы, все основное повторил. Остался только Шопен. Вальс до-диез минор.
Парень вздохнул и пальцы его коснулись клавиш. Я замерла. Звуки то тяжело вздыхали, то неслись бурной рекой, постепенно затихая, а потом вновь громыхая. Резвые пальцы скакали по клавиатуре туда-сюда. Он даже изредка закрывал глаза, перебирая мелодию вслепую.
О, боги, как же он прекрасен. Какая грация, какая вольность каждого движения...то мягко, то грубо...то тихо, то громко...
Меня так заворожило это зрелище, что я стояла, замерев, даже когда Накао убрал руки с клавиш и уставился на меня с улыбкой на лице.
– Что такое?
– нежно спросил он.
Его идеальные черты лица, и эта ямочка на щеке, когда он улыбается...и эти глаза, которые видят меня насквозь. А эти растрепанные, но при этом аккуратные волосы...как вообще можно было добиться такого эффекта? Да как это чудо вообще может существовать в этом мире? И рядом со мной. И сейчас. Я не заслужила такого. Я всего лишь бедная маленькая девочка, которая слишком много о себе возомнила...
Я разревелась. Накао округлил глаза от удивления.
– В чем дело?
– Я...я...я...
С трудом смогла выдавить даже это. Глаза залила пелена слез, и я отчаянно принялась их вытирать, чтобы прекрасное лицо Накао не расплывалось передо мной.
– Я...ты такой
Парень рассмеялся. Так красиво, так искренне...как будто ручеек журчит. Как же красиво он смеется...он все делает красиво и идеально...он идеален...
Накао встал с табурета, подошел ко мне, взял мое лицо в свои руки и коснулся кончиком своего носа моего.
– Я счастлив, что ты так думаешь, - прошептал он и закрыл глаза.
Я тоже их закрыла. Его теплое дыхание с ароматом земляники затуманивало мой разум, и я могла стоять так вечно. И все было бы прекрасно. Как и он. Мне казалось, что еще немного и сердце мое просто выпрыгнет из груди, так сильно и часто оно билось.
Я вздохнула и приоткрыла глаза, чтобы видеть его небесно-искрящиеся. И бледноватые губы. И ямочку на щеке.
Нет, я не люблю тебя. Я восхищаюсь тобой. Как прекрасным белоснежным цветком, сорванном на поляне среди блеклых маленьких цветочков и сорняков. Я готова любоваться тобой всю жизнь, впитывать в себя каждое твое движение, но не любить.
Я еще раз вдохнула этот чистый запах неба, который растекся по моим легким маленькими обрывками ветра.
В кармане завибрировал телефон. Наконец хоть что-то оторвет меня от этой приторной пытки. Я вырвалась из рук Накао, пробежалась по гладкому белокаменному полу и выскользнула в коридор. Имя абонента, высветившееся на дисплее, я никак не рассчитывала увидеть. Видно, действительно беспокоится. Не похоже на него.
– Да?
Мой голос в этот раз не дрожал. И сейчас мне почему-то было все равно, он это или кто-нибудь другой. До такой степени я была расслаблена.
– Как ты?
– Вроде бы, хорошо.
Ну, конечно. Что я еще могла ответить? Что меня зажали возле здоровенного рояля и принялись издеваться над чувствами, проверяя их на прочность?
– Не могла бы ты мне сказать, где точно находишься? Просто я думал, думал...и подумал, что ничего хорошего из твоих затей не выходит. Я волнуюсь.
– Скоро буду дома. Точнее, навещу тебя. Так сойдет?
– О...был бы рад. Когда?
– Через несколько дней.
– Хм. Но завтра у нас концерт в «Орионе»...ты не могла бы прийти? Я ведь даже сыграть нормально не смогу, пока тебя не увижу.
– Вряд ли...э. Приду, если успею.
– С тобой точно все хорошо?
– Да, я в полном здравии.
– Ну-ну...
В полном здравии в Ирландии с оборотнями гоняю чаи и бегаю от незваного женишка, ревнующего меня к каждому столбу. Что может быть круче?
Вечер
Ближе к шести мы были уже во все оружия. Вельзевул с Накао подготовились основательно, а у меня уже возникли проблемы. Длинные юбки Юли мне не то чтобы не нравились, просто не подходили. Ноги у лисы были длинные, пусть и сама она была маленькая. У меня же ноги особой длиной не отличались, и поэтому в юбках я просто утопала. Но меня опять же выручила Камелия. Откуда ни возьмись в ее гардеробе оказалась пара джинсов и несколько кофт со времен человеческой молодости.