Девять ворот
Шрифт:
— Мы пойдем на площадь.
Посланец с Бху облегченно выдохнул, а Бхутаната обернулся к стражникам:
— Приведите одну из женщин из Среднего Круга, — сказал он. Поднявшись, он спустился с помоста. — Пойдемте.
Священники сгрудились за своим повелителем. За ними последовали охранники и эмиссары. С диском в руке, Бхутаната вывел группу священников, телохранителей ракшас и солдат якс на площадь, заполненную ашурами, жаждущими кровавого жертвоприношения.
Гопал уже не мог слышать, как Бхутаната спросил священника:
— Они еще близко?
— Как корона на вашей голове, —
Бхутаната улыбнулся, представив себе эту картину.
— Представляю себе этих дурачков с Бху, думающих, что они могут прийти сюда незамеченными и взять то, что принадлежит мне.
Свита прошла в другую комнату.
— Возвращайся назад и расскажи им, что мы обнаружили, — сказал Гопал. — Я пойду за этими двумя стражниками. Они могут привести меня к Китти. Приводи остальных сюда. Здесь встретимся. Поторопись!
Судама, возбужденный и испуганный их открытием, озираясь побежал по коридору, чтобы рассказать новости остальным.
Два солдата поднимались по лестнице туда, где притаился Гопал. Он отошел дальше в темноту. Слава ману, они пошли в другом направлении и не натолкнулись на него. Гопал следовал за ними, пока они не дошли до места, где тоннель разрушался. На дальнем конце была решетка с толстыми прутьями от потолка до пола, футов десять в высоту и около двадцати в ширину. Насколько велика камера, сказать было трудно, поскольку свисавшие с потолка фонари освещали только коридор. Видны были только сгрудившиеся фигуры. У дверей в камеру стояли два охранника ракшасы.
— Они готовы, — объявил стражник, посланный Бхутанатой.
— Мне нужна одна.
Плач, начавшийся при виде приближающихся солдат, при этих словах перешел в пронзительный крик. Один из охранников снял с пояса большой ключ и с мечом наперевес вошел в камеру.
— Выбери получше, — засмеялся другой. — Первое жертвоприношение обычно самое кровавое. Мы не хотим разочаровать Бхутанату.
Охранник в камере рукой выхватывал пленниц и оглядывал их взглядом мясника, выбирающего барана пожирней.
— Вот! Пожалуй, эта подойдет.
Он заржал и, ухватив несчастную жертву за запястье, бросил ее стоящим у входа ракшасам. Плач девушки перешел в ужас, когда она оказалась в мохнатых руках солдат, выталкивающих ее на лестницу, ведущую наверх к алтарю.
Все прошло слишком быстро, и Гопал не сумел разглядеть, была ли эта девушка его сестрой. Из клетки вышел охранник и захлопнул за собой дверь.
— Иди, — сказал он другому ракшасе. — Двоим здесь нечего делать. Иди наверх. Я останусь!
Охранник не ответил. Они часто так делали, и теперь была его очередь. Он устремился по ступеням на арену. Плач женщин не затихал.
— Тихо вы! — прикрикнул на них оставшийся стражник. Вид и вопли этих существ из Верхнего Круга вызывали у него отвращение.
— Из-за вас я вынужден пропустить жертвоприношение. — Он поднял меч. — Своими руками перерезал бы ваши глотки.
Девушку, которую он выбрал, вывели на арену. Барабаны и шепаи заиграли быстрее. Их громыханье стало лихорадочно быстрым, когда визжащую девушку толкнули на мраморные ступени алтаря и развернули лицом
Из этой-то щели и вытекала эта голубая дымка, заполняющая Наракаталу. Этот туман был их сущностью, органом их зрения, слуха и осязания, их связью со всеми существами, передвигающимися в этом голубом облаке, покрывающем землю. Это была сторожевая система Бхутанаты. Именно поэтому они сразу узнали о пришельцах с Бху и заготовили ловушку для увеселения их господина и их самих, ловушку, в которую уже готов был прыгнуть Гопал. Все было готово, и священники были уверены в своем умении, ибо неудача означала бы для них гораздо больше, чем просто смерть. Сейчас, однако, они с удовольствием обратились к задаче, которую считали главной.
Первый священник бросил пленницу на жертвенный стол. Она лежала, окоченев от ужаса, со связанными руками и ногами, пока другой священник сдирал с нее одежду, оставляя только лохмотья шелка по бокам. Кожа ее покрылась мурашками от прикосновения к холодной и гладкой поверхности мрамора. Еще один священник раздвинул ее плотно сжатые зубы серебряным ножом, разрывая ей губы. Она давилась, пытаясь не глотать сладкую густую жидкость, которую вливали ей в рот и глотку… Ее слезы, смешанные с зельем писаки, проскальзывали ей в горло, и очень скоро ее конвульсии прекратились. Она ощутила приятное тепло в руках и ногах. Наркотик парализовал ее конечности и язык. Она затихла.
При одной мысли, что это могла быть Китти, Гопала затошнило. Ему хотелось броситься на арену. Даже смерть казалась ему избавлением, если бы она положила конец его мукам. Но он ждал и читал про себя мантры, вспоминая слова Вьясы о силе разума.
Перед орущей толпой появился Бхутаната, держа над головой Чакру, чтобы все могли его видеть. Диск ярко светился, разливая свой свет над головой повелителя зла, посылая свои лучи в темное небо.
— С этим диском для нас не существует места во всех Трех Кругах, куда мы не могли бы попасть! — провозгласил Бхутаната.
Площадь наполнилась ревом людей и животных различных рас.
— Пусть прольется эта кровь для Бхутанаты! — закричали они.
Горны из морских раковин наполнили площадь звуками моря, заглушаемыми боем барабанов и визгом менай.
— С его помощью для нас нет преград, — пообещал Бхутаната.
Мечи ударялись о щиты, толпа ощетинилась копьями в знак того, что время Зла пришло. Бхутаната обернулся к священникам.
— Начинайте! — Он вновь сел на свое место, передавая диск телохранителю. — Отнеси его в мои покои и оставайся там, пока я не вернусь.