Девять принцев Эмбера
Шрифт:
Внезапно у меня опять заболела голова и запульсировало в висках.
Мысль о моем отце, догадка, ощущение - вот что вызвало эту боль. Но я ничего не мог вспомнить.
Через некоторое время боль поутихла и я заснул прямо на стуле.
А потом открылась дверь и вошла Флора. Был поздний вечер. На ней была зеленая шелковая блузка и длинная шерстяная юбка, волосы уложены пучком на затылке. Выглядела она бледно. На шее все еще висел собачий свисток.
– Добрый вечер, - сказал я, вставая с места.
Но она не ответила. Подойдя к
Я закурил сигарету и протянул ей.
Она кивнула, потом сообщила:
– Дорогу в Эмбер почти невозможно пройти.
– Почему?
Она посмотрела на тебя достаточно изумленно.
– Ты когда в последний раз ею пользовался?
Я пожал плечами.
– Не помню.
– Ну что ж, будь по-твоему, - сказала она.
– Просто мне интересно, какую лепту ты во все это внес.
Я промолчал, потому что понятия не имел, о чем она говорит. Но затем я вспомнил, что кроме Дороги, попасть в Эмбер можно было куда более легким путем. Было совершенно очевидно, что она не могла им воспользоваться.
– У тебя не хватает нескольких Карт, - внезапно сказал я почти что своим настоящим голосом.
Она подскочила на стуле и пролила на юбку виски.
– Отдай!
– вскричала она, хватаясь за свисток.
Я быстро встал и схватил ее за плечи.
– Я их не взял, - сказал я.
– Просто осмотрелся, что здесь к чему.
Она явно успокоилась, потом начала тихо плакать, и я мягко подтолкнул ее обратно к стулу.
– Я думала, ты забрал те, что я оставила, - сказала она, - да и как я могла понять твои слова?
Я не стал извиняться. Мне почему-то казалось, что для меня это совсем необязательно.
– И далеко ты ушла?
– Совсем недалеко.
Тут она посмотрела на меня, рассмеялась, и в глазах ее зажглись огоньки.
– Так значит, это твоих рук дело? Ты закрыл мне дорогу в Эмбер еще до того, как явился сюда? Ты ведь знал, что я пойду к Эрику. Теперь мне надо ждать, пока он придет сюда. Ты ведь хотел заманить его сюда, верно? Но ведь он кого-нибудь пришлет. Он не явится сюда сам.
Странная нотка восхищения проскальзывала в голосе этой женщины, которая спокойно призналась, что собиралась предать меня врагу, и более того, обязательно предаст, если только ей представится эта возможность, когда она говорила о том, что она считала, я предпринял, чтобы помешать ее планам. Как могла она так спокойно признаваться в предательстве в присутствии предполагаемой жертвы?
Ответ сам собой возник в мозгу: таковы были все в нашей семье. Нам ни к чему было хитрить друг с другом. Хотя мне почему-то казалось, что у нее все же отсутствует настоящий профессионализм.
– Неужели ты думаешь, что я настолько глуп, Флора? Неужели ты думаешь, что я явился сюда и буду теперь просто сидеть и ждать, пока ты не преподнесешь меня Эрику на блюдечке с голубой каемочкой?
– Ну хорошо, я была дурой. Но и ты не особенно умен! Ведь и ты находишься в ссылке!
Ее слова почему-то причинили мне боль, но я знал, что она ошибается.
– Еще чего!
– сказал я.
Она опять рассмеялась.
– Так и знала, что ты разозлишься и признаешься, - сказала она.
– Что ж, значит, ты ходишь в Отражения с какой-то целью. Ты сумасшедший.
Я пожал плечами.
– Чего ты хочешь на самом деле? Почему ты пришел ко мне?
– Мне было просто любопытно, что ты собираешься делать. Вот и все. Ты не можешь удержать меня здесь, если я этого не захочу. Даже Эрику это никогда не удавалось. А может быть, мне просто хотелось повидать тебя. Может быть, к старости я становлюсь сентиментальным. Как бы то ни было, я еще немного у тебя поживу, а потом, наверное, уйду насовсем. Если бы ты не поторопилась выдать меня, то, в конечном счете, может, ты выгадала бы больше. Помнишь, только вчера ты просила, чтобы я не забыл тебя, если произойдет одно обстоятельство...
Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, о чем я говорю, хотя сам я этого не понимал.
Затем она сказала:
– Значит, ты собираешься сделать эту попытку! Ты действительно попытаешься!
– А в этом можешь даже не сомневаться, собираюсь!
– сказал я, зная, что о чем бы мы не говорили, я действительно попытаюсь сделать э_т_о, можешь сообщить об этом Эрику, если хочешь. Но только помни, что я могу победить. И помни, если это произойдет, лучше быть моим другом, а не врагом.
Я чертовски желал хотя бы приблизительно знать, о чем это я говорю, но теперь я уже набрался достаточно всяких слов и понимал, что стоит за ними, для того чтобы вести более или менее важные разговоры, не понимая их значения. Но я чувствовал, что говорю правильные вещи, что иначе я и не мог говорить...
Внезапно она кинулась ко мне на шею и расцеловала.
– Я ничего ему не скажу. Нет, правда, Корвин! И я думаю, что у тебя все получится! С Блейзом тебе, правда, будет трудно, но Жерар наверно захочет помочь, а может, даже и Бенедикт. И когда Каин увидит, что происходит, он тоже к нам переметнется...
– Я привык сам составлять свои планы.
Она опять подошла к бару и налила два бокала вина.
– За будущее, - сказала она.
– За будущее грех не выпить.
И мы выпили.
Затем она вновь наполнила мой бокал и пристально на меня посмотрела.
– Эрик, Блейз, или ты, - сказала она.
– Да, больше некому. И ты всегда был умен и находчив. Но о тебе так давно не было ни слуху, ни духу, что я даже не считала тебя претендентом.
– Никогда не надо зарекаться.
Я прихлебывал вино, надеясь, что она замолчит хоть на минуту. Уж слишком очевидно она пыталась вести двойную игру. Меня что-то смутно беспокоило, и мне хотелось подумать об этом в тишине.