Девушка с кувшином, де Вега Лопе Феликс Карпио

Девушка с кувшином

на обложку

де Вега Лопе Феликс Карпио

Шрифт:

Донья Мария

Какой позор?

Дон Бернардо

Не знаю сам.Молю: оставь меня, Мария!

Донья Мария

Пусть вас оставят все другие, –Я жизнь свою за вас отдам.Что с вами? Вам помочь нельзя ли?Вы не упали? Мудрено льВ такие годы…

Дон Бернардо

Хуже боль:И честь моя и доблесть пали!Ах, отчего здесь нету сына?Он отомстить бы мог одинЗа честь поруганных седин.Стыдиться должен слез мужчина,Но я не в силах не рыдать.Мы, старики, –

пойми, Мария, –Утратив шпаги боевые,Детьми становимся опять.

Донья Мария

Я цепенею, я бледнею,Внимая страшным тем словам.Как не бледнеть? Внимая вам,Я расстаюсь с душой моею.Сеньор отец! Не объясните ль,Что должен сделать бы мой брат?Кто в вашей скорби виноват?Кому отмстить? Кто оскорбитель?

Дон Бернардо

Оставь меня, прошу я, дочь!

Донья Мария

Сеньор! Напрасны ваши просьбы,И никому не удалось быМеня уйти заставить прочь.Молчат лишь те, кто слезы прячет,Но тут уместен мой вопрос.Открыть другим причину слезВедь облегчит того, кто плачет.

Дон Бернардо

У меня был дон Диего,Он руки твоей просил.Я сказал: твое согласье –Это первое условье,А второе – чтобы герцогДал согласие на брак.Написал ему. Ответ жеБыл иной, чем ожидал я.Я мечтал тебе дать мужа,Мне давно седины этиО конце вещают близком.На груди письмо я спрятал,Здесь, под орденом, которымГерцогу обязан я,Как родне моей ближайшей.А на площади дворцовойНынче ж утром дон ДиегоПодошел ко мне (о, если бНе ходил на площадь я!).И почтительно-смиренноОн спросил меня, имею льЯ от герцога ответ.Я ответил, что прискорбноМне не быть к его услугам…Коротко и ясно. ТутОн сказал, что герцог знаетРод его и доблесть также,И потребовал письма,А иначе заподозрит,Что уклончивым ответомОскорбить его хочу я.И тогда письмо я вынул.Он, смущенный, прочиталГерцога слова, Мария:«Дон Диего мне известенКак почтенный кавальеро,Но жених Марии долженРоду вашему быть равнымБлагородством и богатством».Дон Диего задрожал весь,Сделался белее снегаИ сказал, дрожа от гнева:«Я не ниже, чем ваш герцог!»Я ему ответил строго,Что простому дворянинуС принцем крови непристойноДаже сравнивать себя.«Вы слова назад возьмите,Или сыну напишу я,Чтоб из Фландрии вернулсяВызвать вас на поединок», –Так сказал я. Тут, Мария,На меня он поднял руку.Но… пускай глаза расскажутТо, чего язык не в силах.Уходи! Ведь оскорбленьеКаждый раз, когда расскажешь,Заново переживаешь.На лице моем, Мария,Отпечатались пять знаков.Я – позором заклейменный,Раб обиды неизбывной, –Это в сердце прозвучало…Он меня в лицо ударил.Света я тогда не взвидел,Поднял посох… Говорят,Больно я его ударил.Я не верю: часто ложьюОскорбленных утешают.Тут его арестовали…Он сейчас сидит в тюрьме.Пусть рука его отнынеВ заключенье вечном будет!О мой сын, о мой Алонсо,Если б был сейчас ты в Ронде!Но зачем так говорю я?Пусть уж я один погибну.Лейтесь, слезы, лейтесь, слезы!Вам не смыть печали страшнойИ позорного

клейма.Если след руки сотрется,Он в душе запечатлен!

(Уходит.)

Явление третье

Донья Мария, Луиса.

Луиса

Ушел…

Донья Мария

Так скоро! Боже мой,Все это кажется мне бредом!..

Луиса

Скорей за ним бегите следом.Боюсь, не кончил бы с собой,Снести не в силах оскорблений.

Донья Мария

Да, ты права, скорей за ним…Не будет меч необходим,Где доблесть выше всех сравнений.