Шрифт:
КНИГА ПЕРВАЯ
«Устав от сумерек своих владений,
Поднялся звездной ночью Люцифер…»
Глубокой ночью он проснулся от яркой вспышки.
Он сел в кровати, пытаясь вернуться к действительности, и не понимал, что происходит. Протерев глаза, он почти стряхнул с себя сон.
Пожалуй, эта гроза была самой невероятной в его жизни. Молнии не переставали сверкать, однако гром почему-то отсутствовал. Бесконечные сполохи освещали небо, молнии разламывали
Так что, вполне естественно, сейчас должен раздаться раскат грома. Ведь именно так, кажется, полагается по законам природы.
Конечно. Гром обязан греметь… Видимо, так оно и происходит. Просто непрерывные удары молнии о землю заглушают его. Вот и все. Иначе с какой такой стати дребезжат в доме оконные стекла?
И вдруг молния ударила так близко, что молодому человеку показалось, будто она прямиком угодила ему в голову, отчего тело словно пронзил электрический заряд.
Гроза стихла так же внезапно, как и началась. Однако этот ее последний залп выбил электрические пробки, и свет в доме погас. Карл окинул взглядом радиоприемник, стоящий тут же, на тумбочке у кровати. Светящиеся цифры, указывавшие время, пропали. Комнату поглотил мрак.
Тьма. И безмолвие.
Внезапно тишину прорезал странный горловой звук. Карл напрягся, пытаясь определить, откуда мог исходить этот хриплый голос. Молодой человек тщетно прислушивался, но звук больше не повторялся. Так-так, «ветер, вихрь, и больше ничего».
Карл усмехнулся. Самое время вспомнить «Ворона» Эдгара По, подумал молодой человек.
И тут же вздрогнул. Из соседней комнаты донесся жуткий звук: будто огромная кошка рвала когтями обивку мягкой мебели. Карл остолбенел, ощутив липкий холодок между лопаток. Мурашки побежали по телу, лишь только молодой человек вспомнил, при каких обстоятельствах довелось ему слышать эти зловещие звуки… Нет-нет! Не может быть! «Убирайтесь прочь!» — мысленно скомандовал он.
Ведь Карл только-только переехал в этот дом. И, конечно же, в соседней комнате никого нет. Абсолютно никого. Да там и до него никого не было!
Но царапанье не смолкало. Наоборот, оно, казалось, усилилось. Слышать эти звуки было невыносимо.
Карл откинул одеяло и опустил на пол ноги.
И чуть не вскрикнул от неожиданности, коснувшись ступнями половиц.
Они оказались холодными, как лед.
Стужа постепенно наполняла всю комнату. Карл не шевелясь сидел на постели, совершенно не чувствуя, что пальцы ног словно одеревенели от мороза. Он отрешенно наблюдал, как дыхание, вырываясь изо рта, тут же превращается в облачко пара.
Но ведь нынче июнь на дворе!
Царапанье, наконец, прекратилось. Однако теперь Карл услышал нечто, напомнившее мурлыканье гигантской кошки.
Он слышал его отчетливо. И прекрасно понимал, что происходит. Чего бы он только не отдал, лишь бы оказаться в неведении!
Громкое и угрожающее урчание вдруг взбесило Карлами он стиснул зубы.
«Спокойно, парень, — тут же сам себя одернул Карл. — Ну-ка, возьми себя в руки. Все это давным-давно поросло быльем и уж никак
Но вычеркнуть те далекие события из памяти оказалось занятием бестолковым.
Мурлыканье стихло. Да и царапанье не возобновилось. Постепенно в комнате стало теплее. Пол заметно прогрелся. Так же внезапно вспыхнул свет, а на электронном табло радиоприемника замигали нули. Эх, черт побери, опять придется выставлять точное время!
И тут вдруг одновременно раздалось и злобное урчание и царапанье. Только в несколько раз громче.
Опять!
Карл взял с тумбочки наручные часы. Пять утра. На десять назначена встреча с очередным клиентом. А добираться до условленного места уж никак не меньше двух часов, так что все равно пора вставать, чтобы успеть привести себя в порядок.
Урчание не прекращалось.
Карл сунул ноги в тапочки, прошлепал в коридор и, распахнув дверь в соседнюю комнату, начал одну за другой включать все лампы.
Но в комнате никого не оказалось. Ни приблудившихся кошек, ни крыс, ни мышей. Никого, кто мог бы случайно забрести сюда из леса.
Карл зашел в комнату и внимательно осмотрел все плинтусы, надеясь обнаружить на них следы от зубов грызунов или мелких хищников. Тщетно.
Сзади с противным треском захлопнулась дверь.
Тут же погасли все лампочки. Комната окунулась во мрак.
И тогда урчание возобновилось с новой силой.
Дафна Коннерс (которая просила именовать ее не иначе, как просто «Ди») распахнула глаза, лишь только до ее слуха донеслась приятная мелодия. Это сработал электронный будильник. Девушка вновь смежила веки и еще чуточку понежилась в постели, наслаждаясь этим удивительным пограничным состоянием между сном и бодрствованием.
И тут Ди вдруг вспомнила, что незадолго до рассвета она уже просыпалась, разбуженная странной грозой, — одни только молнии, без грома. А может быть, гроза ей всего-навсего приснилась?
Однако следом за этим воспоминанием явилось и другое: сегодня ей отец назначил деловую встречу. На десять утра. В ее собственном доме, что у Голубых гор. «Что-то уж больно отец обо мне печется», — подумала она и выскользнула из-под уютного одеяла. Ну уж нет, она — Ди — достаточно взрослая и самостоятельная, чтобы как следует постоять за себя, если возникнет такая необходимость. Да и что здесь необычного, если ее — популярную писательницу — засыпают письмами не только поклонники, но и недоброжелатели, которые порой не скупятся и на угрозы? Кстати, и поклонники частенько проявляли чрезмерную назойливость, разумеется, вопреки своему желанию. Но пока, слава Богу, подобное внимание никоим образом не повредило Ди.
По крайней мере, она пыталась убедить себя в этом. Ведь то, что в последнее время происходило вокруг, не вписывалось ни в какие рамки. Реальность выглядела фантастичней самого дикого бреда, и Ди отказывалась верить собственным глазам. Может, и в самом деле махнуть на все рукой и отправиться куда глаза глядят? Отдохнуть недельку-другую, развеяться…
Но ведь отец-то что вытворил! Приспичило тут ему нанять для охраны своего драгоценного чада частного детектива! Да еще на несколько недель. Направляясь в душ, Ди даже попыталась мысленно представить себе этого сыщика. Воображение нарисовало круглого, лысого человечка с маленькими бегающими глазками. И, конечно же, с отвратительным запахом изо рта.