Демон
Шрифт:
— Под Псковом эффект поменьше, там под трубой, выросшей после падения завода, искривление пространства заметно только вблизи: река сузилась до десяти метров, словно какой-то великан сжал берега да так и оставил. Но вода течет как ни в чем не бывало.
Помолчали. Я вспомнил Сааремаа.
— Младен, надо проверить район лифта на Сааремаа…
— Уже проверил, ничего подобного. Разве что лес вокруг лифта изменился, ушел в землю, будто деревья были сделаны из воска и под действием высокой температуры оплыли.
Мы облетели район катастрофы, и Лилов отвез меня обратно в Новгород,
Ян Лапарра жил в стандартном модульном доме системы Панасенко: сорокавосьмиэтажная «гроздь винограда», каждая квартира — отдельный модуль. По желанию можно отстыковать любой модуль от данного здания и состыковать с другим таким же домом в любой части света.
Пневмолифт вынес меня на лестничную площадку, я позвонил, дверь открылась.
— Проходи, — пробурчал Ян, отступая в глубь прихожей. — Посиди в гостиной, я сейчас.
Все еще находясь под впечатлениями искривленного, перерожденного ландшафта, я осмотрелся: квартиру Лапарры я посещал впервые.
Одна стена комнаты была совершенно невидимой, и утренние лучи солнца пронизывали ее насквозь. Стена рядом представляла собой фасад кристаллобиблиотеки, две другие были увешаны стереофотографиями диковинных пейзажей, очевидно, пейзажей других планет. Я узнал четыре из них: марсианский Большой Каньон, плато Жары на Венере, туманно-волокнистый ландшафт Титана, спутника Юпитера, и болото Тритона. Остальные снимки были незнакомы. Я остановился у последнего: белая пустыня, твердая, как кость, частокол тонких голубых жердей с шапками белого пуха — деревья? Белое небо и белесое, сильно сплюснутое светило, и странные существа — «камни» на летящей коробчатой конструкции…
— Интересуешься? — Лапарра сунул мне в руку бутерброд с паштетом из гусиной печени. — Поешь, не завтракал небось. Это Орилоух.
— Орилоух? — удивился я. — Но ведь мы с ними не контактируем. Насколько мне известно, они не пропустили на поверхность планеты ни одной экспедиции.
— Я и не говорю, что снимок сделан нашей экспедицией, хотя разведчики работают и там. При одной из попыток прямого контакта аппаратура контактерского космолета поймала передачу с планеты, это фрагмент. Садись, в ногах правды нет.
Я сел на диван, выскочивший из стены. Лапарра примостился рядом, сосредоточенно жуя бутерброд и запивая чаем. Я съел свой, отобрал у него стакан и допил несладкий чай.
— Ну? — сказал он, вытирая губы. Выглядел он неважно: лицо бледное, худое, круги под глазами… не спал? Черт, забыл спросить у медиков о его болезни.
— Я только что из Новгорода. В месте аварии изменен не только лес, но и ландшафт. Локальная трансгрессия пространства, как говорят физики, но я сомневаюсь, что они понимают, о чем говорят.
— И как она выглядит?
Я рассказал. Лапарра закрыл глаза и сидел так несколько минут. Я кашлянул.
— Что еще? — спросил он, открывая глаза, спросил будничным тоном, будто не понял значения того, чему я был свидетелем. Впрочем, я на его месте реагировал бы почти так же.
— Зо
— Снова КОТ. Стандартный прием, не находишь? Где он их достает, КОТы эти, хотел бы я знать… Может, проверить театры? Или базу театральных обществ? — Ян поднялся, сходил на кухню и принес по стакану молока.
— Не хочу… — заикнулся было я, но он молча сунул мне стакан. Пришлось выцедить холодное топленое молоко. Не без удовольствия, надо признаться. Вызов Лилова лишил меня завтрака.
— КОТы применяются довольно широко, — сказал я. — Зо Ли мог достать их где угодно, в том числе и там, где достал патроны к «дракону» — в отделе комплектации космоэкспедиций. Аристарх проверил утечку материалов: отчетность в порядке, но контроль за расходом и хранением снаряжения эпизодический. Кстати, начальник группы индивидуальной подгонки Тхи Ланг — приятель Зо Ли, но он ничего не знает или скрывает от нас свои контакты с чистильщиком. По его словам, Зо Ли не появлялся у него два с лишним месяца. В общем, в этом направлении обозначился элементарный тупик. Не станем же мы уличать Тхи Ланга во лжи.
— Значит, говоришь, коммуникаторы город перекрыли, но Зо Ли не нашли? Этого следовало ожидать. Интересно, если Зо Ли не похищал документы, кто же это сделал?
— Тот, кто маскируется под него, наверное.
— Тогда это разведчик.
Я понял Лапарру, он говорил о разведчике иной цивилизации. Если Демон — объект внегалактического происхождения, то «второй» Зо Ли вполне мог прилететь за ним или по его вызову.
— Пора переходить на форму «экстра», как ты думаешь?
Я уже давно думал об этом, форма «экстра» — состояние повышенной готовности к крупномасштабным операциям, пришло время объявить ее по сектору, если не по всему управлению.
Лапарра понял все по моему лицу.
— Твой план на сегодня?
— Сначала потревожу синоптиков, нужен глобальный контроль атмосферы, особенно над Европой.
— В метеоцентр я позвоню сам. Демон движется не очень быстро и не успел далеко уйти от последней точки выхода у Новгорода. Надо начать с этой области в радиусе…
— Километров триста.
— Поменьше, километров сто пятьдесят. Что дальше?
— Физики обещали к восьми утра продемонстрировать свой Демон-индикатор. Затем подключу группы к синоптикам и обыщу с индикатором район Новгорода. Свяжусь с Дугласом, может быть, есть сведения с Ховенвипа, хотя вряд ли, у них сейчас копается комиссия по расследованию похищения во главе с Калашниковым. С этим похищением вообще ничего не ясно…
— Твой отец прав: мы скорее всего вышли на контакт с внегалактическим разумом.
— Что-то Демон мало похож на представителя разума.
— Не повторяй общепринятых заблуждений. Разум, владеющий энергиями, превышающими те, какими владеем мы, необязательно должен иметь антропный морально-этический кодекс. Еще надо определить, что такое вообще высший по сравнению с человеческим разум. Я говорил о контакте не с Демоном, а с его хозяином. Если будет что-нибудь новое от Лилова, звони немедленно. Я неважно себя чувствую и, наверное, буду пока дома, но к обеду постараюсь выбраться в отдел.