Шрифт:
Глава I
НОЧЬ У КОСТРА
В прозрачную воду Чистого озера окунулся ослепительно-яркий месяц, распугал рыбу, и оттого она плескалась у самого берега, прячась в тени чуть слышно, таинственно шелестящих деревьев. Ускользая от веселого буйного огня, высоко в небо взлетали золотые искры, а к пленительному аромату
— Супер! Хорошо, как никогда, прямо как в сказке. Ну правда, здесь классно, а? — вдохнув полной грудью волшебный хвойный воздух, с восторгом воскликнула Катька. — Нет, вы только посмотрите, какая красота!
Лешка, не отводя завороженных глаз от огромного золотисто-красного пламени, молча кивнула, а ее брат Ромка вынул из костра пылающую хворостинку, вытянув губы трубочкой, подул на нее, как на бенгальский огонь, и торжествующе хмыкнул:
— Ты, Катька, уж который раз об этом трындишь. Лучше скажи спасибо мне. Если бы не я, этого похода вообще не было бы. А мне вас еще и упрашивать пришлось сюда ехать.
— Но я и представить себе не могла, как прикольно ночью у озера. Ну правда — супер? — Катька завертела головой, призывая всех, кто сидел вместе с ней у костра, поддержать ее восторги.
— Согласна. Я давно не испытывала ничего подобного, — охотно откликнулась Маргарита Павловна.
— Супер, супер, — сверкнул белозубой улыбкой Жан-Жак и подмигнул Катьке.
Вообще-то, Ромка, Лешка, Катька и Артем собирались на это красивое озеро вчетвером, а взрослые присоединились к ним совершенно случайно. Впрочем, ребята этому были только рады. Они любили бывать в компании с Маргаритой Павловной и ее мужем-французом — с этими людьми у них была давняя и самая настоящая дружба. А еще в тот вечер у костра сидели толстый, сиплый и очень добрый старик — отставной майор милиции Петр Иванович Сапожков — и его внук Алексей, тоже милиционер, но пока еще в чине лейтенанта. И дед, и внук тоже были очень хорошими друзьями ребят. К тому же Алексей был напичкан всякими историями из милицейских будней и охотно ими делился, разумеется, теми из них, которые больше не представляли служебной тайны.
Вот и сегодня внук Петра Ивановича не обманул ничьих ожиданий: рассказал много интересного и ответил на кучу разных вопросов. А потом в общем разговоре, как это часто бывает, наступила долгая пауза. Все молча смотрели на рвущийся вверх огонь, и каждый думал о чем-то своем. Пока тишину не нарушила Катька своими дикими восторгами.
Все снова заговорили, засмеялись, стали наливать себе чай, а Ромка, бросив в костер обгоревшую хворостинку, обратил к Катьке раскрасневшееся лицо и таинственным голосом прошептал:
— Обещаешь?
Катька отпрянула от него и, высокомерно сморщив свой короткий, аккуратный носик, спросила:
— А что обещать-то?
— Нет, ты сначала скажи, обещаешь?
— Нет, это ты сперва скажи, что я должна тебе обещать?
— Нетушки. Пообещай сначала ты.
— Ну, не знаю, — нерешительно протянула девчонка.
Тогда Ромка насупился, сделал
— Ну ладно, ладно, обещаю, говори, что хотел.
По правде сказать, Катька надеялась, что Ромка спросит: «Обещаешь молчать?» — а потом доверит ей какой-нибудь невообразимо важный секрет. Он же ткнул в нее пальцем и хитренько усмехнулся.
— Учти, что ты пообещала встать завтра утром по первому моему требованию и пойти со мной в лес, сама знаешь зачем.
— А ну тебя, — надулась Катька, больно пихнув Ромку локтем в бок. А он, довольный быстро достигнутым успехом, отодвинулся подальше от костра и движением подбородка указал на Алексея.
— Слушай!
Лейтенант милиции по просьбе деда приступил к очередному рассказу о том, как его отдел целый месяц охотился за опасным убийцей и как им удалось-таки изловить бандита. Когда же Алексей замолчал, Петр Иванович крякнул и с сожалением произнес:
— Да, если бы все преступления раскрывались так же успешно, «висяков» бы не оставалось.
— Работать надо лучше, улики грамотно собирать. Преступник всегда следы оставляет, главное — уметь их найти, — наставительно произнес Ромка.
Алексей вытянул руку, потрепал его по плечу и добродушно сказал:
— Конечно, куда нам до тебя. Ты у нас знаменитый сыщик, от твоего внимания ничего не ускользнет.
— Вот именно, — с серьезным видом кивнул Ромка.
Алексей поднялся от костра, и его ироничная улыбка утонула в ночи.
— Мне завтра утром надо быть в Москве, хочу немного поспать.
Вслед за внуком отправились по палаткам Петр Иванович и Жан-Жак. Два закадычных друга тоже решили прикорнуть пару часиков перед утренней рыбалкой. Посидев еще немного с ребятами, ушла спать и Маргарита Павловна.
Ромка съел печеную картошку, отряхнул от золы руки, поднялся и командирским тоном распорядился:
— Катька, иди и ты ложись, а то не выспишься, а тебе, между прочим, тоже рано вставать.
Катька показала Ромке язык и назло ему не сдвинулась с места. Однако скоро она почувствовала себя третьей лишней и тоже удалилась. Слышно было, как пыхтит и возится в палатке Ромка и как жикнула «молнией» своего походного «кокона» Катька.
Лешка с Артемом остались одни. Они сидели молча, держась за руки, и по-прежнему не сводили с огня глаз.
А костер стал понемногу затухать. Лешка нашла рядом с собой сухую сосновую веточку, кинула ее в золу, иголки на ней вспыхнули, и ветка мигом сгорела.
Скоро кончился весь припасенный хворост, палатки скрылись в темноте сосен, месяц куда-то делся, отчего звезды стали ярче и ближе, а от лиственных деревьев повеяло прохладой. Лешка поежилась, и Артем вскочил.
— Я вон там видел сухое дерево. Сейчас принесу.
— Пойдем вместе.
Держась за руки, они зашли за густые кусты, но никакого сушняка там почему-то не оказалось.