Шрифт:
Глава 1
Что может быть лучше, чем в кои-то веки по-человечески выспаться? В тепле, сухости и с полной уверенностью, что ночью из тебя не вытряхнут душу? А если ко всему прочему прибавить трёхразовое питание? А? Мечта идиота, да и только. Или всё же – одиночная камера? А вот это уже зависит от того, с какой стороны посмотреть.
Ну а вообще, мне – а кому ещё, камера же одиночная – было не до смеха. Наоборот, нервы, словно струны, натянуты. Как зверь загнанный в клетке
Хм... Ну, не совсем чтобы в клетке... Так, в клетушке. Почти треть ставшего моим обиталищем узкого пенала занимала шконка, у самой двери примостился откидной столик. Мебели – ноль. С ремонтом тут тоже заморочиваться не стали: поверх бетонного пола кинули линолеум, стены дешёвыми обоями обклеили. Под потолком круглые сутки напролёт магический шар светится. Сначала и не мешал даже, теперь раздражает – сил нет. Засандалить в него чём-нибудь, что ли? Так ещё рванёт.
И вот какая мысль в голове постоянно вертится – очень уж мне это место знакомым кажется. Нет, именно тут раньше бывать точно не доводилось, но кантоваться на жилплощади подобной планировки – наверняка.
Еду приносят три раза в сутки, ведро меняют утром и вечером. Не разговаривают. Не выпускают. Но не тюрьма. Это сразу видно. А вот что – представления не имею. Селин, гад, так ничего и не объяснил. Буркнул: «Мы все – только колода карт» и сдал с рук на руки каким-то нехорошим людям. Те первым делом глаза завязали, потом уже привезли непонятно куда. Пятый день здесь кантуюсь, и насчёт дальнейших перспектив – полная неопределённость.
А шансов выбраться отсюда самостоятельно – ноль. Дверь солидная, такую хрен выбьешь. Тем более подручных средств никаких. Орлы из СВБ всё подчистую из карманов выгребли. Портфель Ялтина, правда, Селин потом вернул, да только в нём ничего полезного не оказалось. Вот и получается, что куковать мне здесь до тех пор, пока не выпустят. А когда сие знаменательное событие произойдёт – тайна, покрытая мраком. С другой стороны, может, оно и к лучшему...
Если разобраться – давно так хорошо время не проводил. Ем – сплю, сплю – ем. Кормят, по большому счёту, неплохо, грех жаловаться. Так вроде всё просто здорово, вот только есть одно «но»: не известно, кому именно этими каникулами обязан. И что взамен попросят, тоже не понятно. Опять-таки, где Вера и Напалм, выяснить не помешало бы. Про то, что в Форте творится, – вообще молчу.
Усевшись на узкую кровать, я поднял с пола прихваченный из клиники в гетто портфель Ялтина и взвесил на ладони увесистую ампулу с зеленоватой, маслянисто поблёскивающей жидкостью. Как ни крути, затесавшиеся среди обычных медицинских препаратов две дозы супермагистра ничем помочь не могли. Лучше б скальпели оставили.
Сунув ампулу обратно в портфель, я закрыл глаза и откинулся на стену. Нет, всё же что за место такое? Ни малейшего намёка на магическую энергию! Блин, даже у Хозяина в Северореченске энергетические поля просто заблокированы были. А тут – будто её до последнего карата куда-то откачивают. Или просто камера настолько хорошо экранирована?
При воспоминании о Хозяине и так не шибко весёлое настроение опустилось
В замке практически бесшумно провернулся ключ, и я моментально подобрался, выкинув из головы пустые мысли. Кто это во внеурочное время пожаловал? Рановато для обеда ещё.
И в самом деле – у заглянувшего в открывшуюся дверь невысокого и худощавого молодого парня в армейском камуфляже харчей при себе не оказалось.
– На выход, – скомандовал он и отступил в сторону от дверного проёма. Оружия видно не было, только на поясе в чехле из кожзама длинный тесак висел. Как-то несерьёзно, в самом деле...
– С вещами? – не совсем чтобы и пошутил я, разглядывая паренька. На голову, а то и поболе, ниже меня, да и богатырским сложением не отличается. Смуглый. Скуластый. Татарин? Или казах? Антрополог из меня никакой, однако.
И, судя по всему, парнишку никто не страхует. Они настолько уверены в моём благоразумии? Ну-ну...
– Без разницы, – хмыкнул парень, и мне почудилось, что у него во рту блеснул золотой зуб. Или не золотой? Больно уж блеск странный. Неужели драгоценным камнем зуб инкрустирован? Оригинально...
– Тогда, пожалуй, налегке прогуляюсь, – я поднялся с кровати и без особой спешки направился на выход.
– Туда, – указал парнишка на перегораживающую коридор железную дверь.
– Лады, – не стал спорить я и только тихонько матернулся себе под нос: твою ж мать!
Вот влип так влип! Прекрасно ведь мне это место знакомо – длинный тёмный коридор и кругом двери, много дверей. И все заперты. Ладно, зато с магическим полем непонятки сами собой разрешились. Теперь бы ещё сообразить, чем это чревато может быть.
За толстенной – больше напоминающей люк банковского хранилища – дверью оказался небольшой зал с уходящей наверх лестницей. На противоположной стороне притаилась ещё одна дверь, в кирпичных стенах темнели провалы узких бойниц. Двое здоровенных охранников с автоматами расположились в неглубокой нише, вторая пара караульных, вооружённых чаромётами, топталась у лестницы. Все в камуфляже, бронежилетах и касках – но, как и у моего сопровождающего, никаких знаков различия. И что это ещё за незаконное вооружённое формирование, хотелось бы знать?
Как бы между делом взявшие нас на прицел чаромётов охранники успокоились, только когда конвоир провёл меня к противоположной двери и приложил к железной пластине овальную металлическую бляху. Мелодично звякнул замок, и я в который уже за сегодня раз тихонько выругался себе под нос.
Незаконные вооружённые формирования оказались самыми что ни на есть законными – в небольшом кабинете меня дожидался заместитель Воеводы Олег Владимирович Перов, собственной персоной. Вот влип так влип.
– Рустам, ты покарауль пока за дверью, – сразу же распорядился Перов и, внимательно изучив моё ошарашенное лицо, добавил: – Ну, проходи что ли, Скользкий. Давненько не виделись. Есть о чём потолковать.