Шрифт:
Аннотация:
Античность, женщины-воины,по мотивам известного сериала. Текст закончен. Комментарии приветствуются.
Часть первая.
Глава 1. Мифы.
Жара спадала, утопая в зелёных, как дикие женские глаза, садах города, разбитых в западной его части, расчерченных линиями прямых дорог и приятно контрастирующих с белизной жилых кварталов и общественных зданий. Совсем чистое утром небо теперь заполнилось огромными массами белых облаков, а со стороны далёкого моря на юге двигалась плотная тёмно-синяя стена дождя, предвкушение коего доносил ветер. Так заканчивался седьмой
Архин не любил шум города, поэтому предпочитал жить в поместье за рекой, хотя у него был дом и в городском центре. Сам Адрианаполь лежал в треугольнике меж двух сливавшихся рек, усадьбами и садами переваливая за них во многих местах. С балкона вытянутого по холму дома город был виден Архину как на ладони. Общественные здания вокруг главной площади, расчерченные по линейке улицы, храмы богов, ремесленные кварталы, где, как он знал, теснились подслеповатые жёлтые дома, обрамлённые грязными канавами. Могучие стены укреплений темнели по периметру, и на квадратных башнях развевались флаги, тело реки пестрело от лодок и маленьких кораблей. Шёл первый год 285 олимпиады, по римскому же исчислению - 1114 от основания города.
В тот день он сидел, как и всегда в жаркие дни, на террасе, разбирая сухо шелестящие папирусы с чёрными вихрями эллинских слов и аккуратные книжечки из восковых табличек с эллинским или латынью, читал, записывал что-то и ел с блюда виноград, посматривая изредка на чашу города, ещё горящую золотом заходящего солнца. К нему тихо подошёл сзади юноша в белом хитоне и сказал осторожным шёпотом, дабы не слишком отвлекать от дела:
– Да хранит тебя Зевс, Архин!
– Удивлён я, что ты так ко мне обращаешься, Клеарх, - повернулся учёный.
– Разве твой бог христиан позволяет чтить других божеств?
– Не шути надо мной. Я уже говорил тебе, что не считаю недопустимым обратиться к тебе так, как было принято у нашего народа издревле, и не важно, что я не верю в Зевса, - ответил юноша.
– Ну, хорошо, хорошо... Я просто думал, что ты решил поменять свои взгляды...
– Оставим это. Как я вижу, ты уже завершаешь главу о походе эпигонов на Фивы, работаешь не покладая рук, и скоро вся пятая книга будет закончена, - Клеарх заглядывал в развёрнутый папирус.
– Верно, это собрание мифов станет самым полным. От создания мира до последних героев веду я изложение, и скоро работе конец...
Между этими двумя людьми - учёным и юношей, было мало общего на первый взгляд. Первый был стариком с белоснежными волосами и бородой, не утерявшим ещё ясности в голубых глазах, но уже чувствующим приближение своей лютой зимы. Он провёл беззаботную жизнь богатого наследника, никогда не служил в армии и не терпел лишений, в юности он тратил силы на друзей и женщин, а потом занялся философией и литературой, значительное время проведя в Александрии за чтением бесконечных трудов эллинов и римлян. Его интересовали сказания древности, мифы знойной Эллады и прочих народов, он знакомился с уже известными и искал те, которых почти никто уже не знал, к концу жизни он решил написать труд, собрав в нём все мифы его
Юноша же был сыном адрианопольского торговца, в доме которого ни дня не проходило без шума и криков разгрузки или погрузки товаров, грохота ящиков и споров о ценах. Он любил море и скрип кораблей, очаровавшись этим, когда отец брал его с собой в Антиохию, свой дом он не любил, ибо там всегда было слишком грязно и шумно, а ему нравились такие тихие поместья, как у старика. Они познакомились, когда Клеарх искал себе учителя, желая знать философию и другие науки, Архин отказывался, избегая обременять себя отвлекающими занятиями, но юноше столь понравилось дело старика, что он остался, не требуя ничего, лишь сам желая помогать. Постепенно они подружились. Прошедший обряд крещения ещё в детстве Клеарх, тем не менее, был очарован красотой старинных преданий, деяниями мира прошлого, и у Архина, оставшегося верным старой традиции, он мог найти то, чего так жаждал.
– Я не смог придти раньше, ибо потребовалось следить за рабами в отсутствии отца. Товар привезли из Египта, пришлось разгружать, - сказал юноша.
– Однако я заставил их работать на износ, и, вот, я уже здесь. Как и обещал, готов разбираться со списками, что у тебя скопились.
– Да, но подожди пока. Скоро должен придти Демарат, от него прибегал слуга и сказал, что есть какие-то важные новости. Почитай пока что-нибудь.
– Давай тогда о Царице воинов. Там много ещё свитков, которых я не читал.
– Как вижу, тебя они занимают не меньше, чем меня. Что ж, может, ты поможешь мне потом в работе над ними, а то я уже очень стар. Какой рассказ тебе дать? Какое у тебя сейчас настроение? Может, тебе подойдёт занимательный роман о ней с нравоучительными мотивами, написанный, скажем, Лепидом из Фив, или что-нибудь с восточными мотивами из числа сирийских папирусов, у меня есть один очень интересный, где она предстаёт в виде великой жрицы Кибелы...
Не прошло и часа, как новый человек прервал их занятия, войдя на террасу в сопровождении своего раба с маленькой книжечкой в руках. Архин увидел его и приветственно поднялся, славя Зевса, потом сказал:
– Ты всегда приходишь с благими вестями, Демарат, поэтому не удивляйся, что я так рад тебе, ведь у меня было предчувствие, что сегодня произойдёт нечто важное. Скажи же, что ты нашёл для моей скромной коллекции?
– Есть у меня кое-какие сведения, - спокойно согласился пришедший, который был человеком высоким и внешне красивым, оставлявшим впечатление благородства и состоятельности, он взял у раба книжечку и продолжил, изредка глядя туда.
– Я выполнил твою просьбу и нашёл несколько старых папирусов, посвящённых Зене Амфипольской или, как её ещё называют, Царице воинов. Они были скопированы Филоклом лет двести назад с неизвестного мне труда, за это я надеюсь получить от тебя свой скромный гонорар.
– Да, да, - учёный мгновенно забыл обо всём, принявшись быстро рассуждать вслух.
– Это то, о чём говорил Мнесикл, вариант мифа, резко отличающийся от остальных. Он сказал, что этот текст был якобы переписан Филоклом двести лет назад и хранился в его библиотеке, потом же пропал. Он должен быть очень ранним, возможно, самым ранним, ближе всех находясь к первоисточнику. Уже много месяцев эта тема меня занимает, я собрал уже множество текстов разных авторов, но этот должен быть наиболее ценен.