Авиатор
Шрифт:
— Давай-давай, «баран», — сказал Конор. — Продолжай говорить, трать воздух.
Маларки протянул руку и схватил Конора за горло.
— А теперь залезай снова мне на плечи и убери затычку. Может, тогда я и сегодня ударю тебя всего раз, правда, с двойной силой.
Судя по тону Маларки, он считал это проявлением величайшей доброты.
Конор выхватил трезубец из-за спины так быстро, что тот со свистом рассек воздух.
— Затычка останется на месте, — сказал он и ткнул крошечными головками вилки в бедро Маларки.
«Баран» уронил его и взвизгнул, словно собачонка,
От удара в глазах Маларки потемнело, а в ушах зазвенело. Конор воспользовался моментом, чтобы сделать стойку: колени согнуты, рукотворная рапира вытянута вперед, левая рука за спиной.
«Нападай! — требовал здравый смысл. — Сейчас не время проявлять благородство».
Однако дело было не в благородстве. Конор хотел, чтобы Маларки осознавал, что с ним происходит. Конор дождался, когда Маларки придет в себя, и сказал:
— En garde!
Маларки нахмурился.
— Хочешь напугать меня этими словами? Думаешь, я не слышал их от всяких там офицеров-ханжей, от которых сейчас остались лишь кости да форма? — Маларки широко раскинул руки и двинулся к Конору. — En garde так en garde, солдатик.
Голос Виктора зазвучал в ушах Конора:
«Спокойно, не торопись. Жди, пока он сделает ход».
Долго ждать не пришлось. Маларки обрушил на него в точности такой же удар, что и вчера. Сейчас, когда Конор ждал его, этот удар не показался ему таким уж молниеносным. Он прибег к приему attaque au fer, [72] который сводится к нападению путем отклонения клинка противника, хотя поистине он скорее отклонился сам, а не отклонил руку Маларки, которую можно было с полным основанием приравнять к боевому палашу.
72
Нападение на оружие (фр.).
Вот! Сейчас бок Маларки открылся, и Конор нанес ему три резких удара, с такой скоростью, что вилка превратилась в размытое пятно, напоминающее золотистый веер. На участке тела между рубашкой и поясом штанов Маларки проступили три красные полосы. Эти удары преследовали цель причинить боль.
Маларки взвизгнул и громко завыл, ощущая жгучую боль. Конор с силой толкнул его плечом в задницу, прикасаться к которой было не слишком приятно даже на мгновение, однако это привело к тому, что Маларки врезался лбом в колокол и тот зазвенел снова.
Конор нанес новый удар сквозь воду, сзади и чуть повыше пятки Маларки, ощущая, как зубцы вонзаются в жесткую плоть. Этот удар преследовал цель обездвижить противника.
Маларки рухнул, словно стена от выстрела пушки; в воздух полетели брызги. «Баран» продолжал выть, сходя с ума от боли и ярости. Конор почувствовал, что его решимость слабеет.
— Убью тебя! — всхлипнул Маларки. — Сдеру все мясо с костей.
Решимость Конора снова окрепла. Он нанес несколько ударов плашмя по спине и плечам Маларки, загоняя его глубже в море. Напряженно вытянутыми пальцами свободной руки ткнул противника
Маларки оказался практически беспомощен — барахтаясь в мелкой воде, ослепленный болью и солью. Сейчас его мог убить даже ребенок, не обладающий никакими особыми способностями. Конор, тяжело дыша, отступил к стене колокола. Ненависть к Маларки исчезла так же быстро, как и появилась. И тем не менее эту проблему следовало разрешить сегодня. Прав ли Винтер? Должен ли он убить этого человека?
Маларки перекатился на спину и лежал, всхлипывая. Лицо лишь на несколько сантиметров выступало над поверхностью воды, волны, образованные его падением, набегали на живот.
Конор поставил на его шею солдатский сапог, презрительно отразив ударом ноги слабые попытки Маларки схватить его.
— Понимаешь теперь, на что я способен? — прошипел он, удивляясь тому, как злобно звучит его голос.
Маларки не отвечал. Даже если бы не сапог на горле, у него просто не было слов.
«Хватит болтать! Убей его!»
Конор воткнул трезубец глубоко в складки плоти под подбородком Маларки. Еще одно усилие — и острие проткнет кожу и прорвет артерию.
— Мне не просто повезло. Я могу убить тебя с такой же легкостью, как цыпленка.
Взгляд Маларки внезапно обрел фокус. Мысль о том, что он на пороге загробной жизни, помогла ему сосредоточиться.
— Ты понимаешь это, мистер «баран»? Я могу убить тебя.
«Сделай это. Прекрати болтать».
Конор сильнее сжал вилку; мышцы предплечья напряглись. Рядом с остриями трезубца начала скапливаться кровь. Еще один толчок — и больше мучитель никогда не сможет терзать его.
— Пожалуйста… — пролепетал Маларки, булькая горлом.
Капля пота скатилась в глаз Конора. Вода мягко покачивала колокол, заставляя его негромко гудеть.
— Пожалуйста, пощади меня, — сказал могущественный «баран».
«Не могу. Не хочу убивать этого человека».
Конор до глубины души прочувствовал, что он не убийца, и понимание этого наполнило его теплым ощущением, потому что оно свидетельствовало — он еще не полностью утратил себя, несмотря на все, что пережил. Он не опустится до победы ценой убийства — нет, пока существуют другие средства.
Должен быть другой способ. Более разумный.
Продолжая прижимать вилку к горлу Маларки, Конор обдумывал проблему. Нужно сделать «Убойного барана» своим союзником. Эта борьба не может продолжаться день за днем. Итак, вот он выход — для них обоих.
— Слушай меня внимательно, «баран». — Конор слегка повернул трезубец. — Я должен выплыть из-под колокола, в точности как вчера. Отто Маларки нахмурил лоб.
— Но я…
— Тихо! — прикрикнул на него Конор, с такой властностью, какой и сам от себя не ожидал. — Выслушай меня. Мы с тобой разработаем план, ты и я. Будем опускаться сюда каждый день, и пусть все думают, что ты отрабатываешь свои два шиллинга. Таким образом, ты останешься королем «баранов». Главным «бараном». На самом деле мы будем спокойно беседовать, и ты поможешь мне уцелеть здесь.