Апория
Шрифт:
— Ты мое хвостатое чудо, — дварфийка со зловещим шепотом обошла мое ложе и нависла надо мной истуканом в фартуке. — Выручи Дагну, милое мое копытцо.
— Чего тебе надо, женщина? — прохрипела я и отползла к стене.
— Да так, мелочь, — прошуршала Дагна. — Оргия. Мои девочки не справляются.
— А твои мальчики?
— А мальчиков выгнали, — дварфийка ласково улыбнулась. — Будем считать, что у них вынужденный выходной.
— Слушай, — я прочистила горло и жалобно посмотрела в улыбчивое и лживое лицо женщины, — у меня сегодня день был не из легких. Позови Милу. Она опытнее и выносливее.
— Киса спит, — Дагна склонила
— Так, значит, ты сначала к Миле пошла, — я обиженно прищурилась.
— Не хотела тебя беспокоить, поросеночек мой, — засюсюкала дварфийка, но в глазах сияла чистая незамутненная ненависть ко мне. — У меня внизу толпа озабоченных мужиков, которые буквально дерут Шахнасу и Инилиэль и в хвост, и в гриву. Сердце разрывается смотреть на этот бардак.
— Двойной тариф, — я лучезарно улыбнулась.
— По сорок золотых за каждого, — маска дружелюбия слетела с Дагны, — А то пожалуюсь Хунче. Он тебе житья не даст и отвадит от тебя всех клиентов.
— Ну, то есть ты лишаешь меня права отказаться? — я проморгалась, избавляясь от последних пятен сладкого сна.
— Мы семья, а в семье все друг другу помогают, — строго, по-учительски, сказала Дагна и зашагала к двери, — тряпки свои деревенские не надевай. Все равно порвут.
— А чего-то они деревенские? Где вы видели в деревне людей в латексе? — я нехотя поднялась и поплелась за Дагной.
— Не придирайся к словам, — дварфийка открыла дверь и строго рявкнула, — причешись!
Я зло пропустила когти через лохмы и тряхнула головой. И вот, я опять красавица с роскошной гривой. Дварфика пропустила меня вперед, и с бурчанием последовала за мной. В ее недовольстве я услышала, что слишком похабно виляю жопой и хвост у меня отвратительный. Из солнышка я превратилась в мерзкую рогатую прошмандовку.
Внизу я обнаружила лишь пьяного голого тролля, который выполз из-под стола и с громкой икотой натягивал сапоги. Шахнаса и Инилиэль сидели за стойкой и скучающе пили прямо из крынки забродившее вино. Эльфийка выглядела так себе — взлохмаченные волосы, засосы по всему бледному телу, стертые колени и локти. А еще опухшие и искусанные губы. Змеедевка с чешуйчатыми сиськами терла влажной тряпкой живот и шею. Вероятно, избавилась от пятен “страсти” ночных клиентов, которых след простыл.
— А где… — я удрученно обвела взглядом зал. Столы сдвинуты с центра и накиданы подушки, одеяла и шкуры, на которых, видимо, девочек Дагны активно любили. — Где, собственно, мужики по сорок золотых?
— Меня интресует тот же вопрос, — Дагна зло посмотрела на Шахнасу. — Это ты их распугала?
— Беда, Мадам, — тролль кое-как справился с одним сапогом и потянулся ко второму. — В деревне… Кабан… Зло… Проклятие…
Тролль упал и рыгнул:
— Все плохо…
— Да монстряка какой-то вылез, — фыркнула Инилиэль, выхватила из рук подруги полотенце и начала растирать ее запятнанные спину и плечи. — Кабана сожрал, пацану руку откусил. Его отец прибежал и оповестил героев о злобном зле, с которым могут справиться только сильнейшие.
— Как это так?! — охнула Дагна, растерянно хлопая себя по бедрам, — У нас в округе никогда не было рейдовых тварей! Так, по мелочи, чтобы новички не скучали!
— Может… ик... ивент какой, — тролль поднял руку, — чтобы привлечь внимание топов к старым локациям… Есть эликсир трезвости, Мадам?
— Пятьдесят золотых, — прошипела Дагна.
Тролль
— Благодарю, — тролль живо подскочил на ноги, натягивая второй сапог. Он подхватил какую-то цветастую шелковую тряпку и посох с навершием из серебряной совы и кинулся прочь, выкрикивая в потолок, — да иду я, иду!
— Иди спать, — скомандовала Дагна.
— Мне тоже любопытно! — я побежала к двери.
Вы знали, что демоны бегают очень быстро? Нет? Ну что же, это так. Я неслась по улочкам, что вели к городским воротам как молодая кобыла, расталкивая спешащих и обеспокоенных игроков, которые тоже устремились к новому монстру. До меня долетали разговоры о том, что чудовище обещает быть очень жирным и вкусным на сокровища, потому что именно такие случайные твари после убийств буквально осыпают смельчаков мощными артефактами.
У ворот я увидела того самого мальчика, которого я однажды спасла от взбешенного кабана. Его правая рука была заметно короче левой и обмотана окровавленной тряпкой. Рядом с ним стоял полный усатый мужчина и статная эльфийка в белом балахоне. Я остановилась, притаившись в темном переулке. Незнакомка развела руки в стороны, засияв золотым мерцанием, которое устремилось к ребенку. Мужчина обеспокоенно снял повязку с мальчика, который недовольно посмотрел на культю и заревел:
— Я теперь еще инвалидом буду?!
— Возможно, если бы ты нашел свою кисть, — залепетала эльфийка, — то жрец бы смог ее прирастить обратно.
— Так он ее сожрал! — завопил мальчишка.
Девушка неловко улыбнулась и побежала за остальной толпой игроков.
— Эй, сука, квест прими! — заорал мальчик. — Руку мне верни! Руку!
— Прости, — эльфийка оглянулась. — Слишком много возни, а опыта ноль!
— Сердца у тебя нет! — крикнул мужчина.
— Да я и так на вас столько времени потратила!
Я зарычала, и бросилась к воротам. Нагнав высокомерную жрицу, я незаметно подсекла ее хвостом, и остроухая сука упала лицом в грязь. Не оглядываясь на грязную мерзавку, я ускорилась. Из города хлынула настоящая месса к крохотной деревушке, из которой в панике бежали несколько семей. Надо сказать, что ребята отлично отыгрывали роль испуганных деревенщин, в гости которым заглянула беда. Женщины в ночных сорочках рыдали, мужчины трагично вздыхали и громко просили игроков убить мерзкую тварь. Или, возможно, они действительно боялись. По сути, они проживали здесь вторую жизнь, а кто-то взял и нарушил их сон и покой.
Я остановилась поодаль от дома мальчика на холме с другими зеваками. На меня, голую демоницу с шикарной грудью и сладкой попой никто не глазел. Всеобщее внимание игроков было приковано к развернувшейся битве внизу.
Посреди огорода с морковкой, свеклой и прочей растительностью бесновалась гадкая образина размером с уродливого слона. В переплетении склизких щупальцев, скоплении гнойных, волосатых опухолей моргали десятки мутных глаз с лопнувшими сосудами. Чудовище хватало прыгающих на него Героев, разрывало на части и закидывало в разинутые пасти, которые срастались и вновь появлялись, но уже в других местах. Глазища с черными радужками уходили под бугристую кожу и вылуплялись с мерзким чпоканьем по всему телу.