Шрифт:
Серия «Обет молчания»
Тихий кабинет, мягкие кресла, но жесткий разговор. Не для прессы, не под протокол, для себя. Чтобы понять и оценить… Потому что не только о стране, но и о собственной шкуре речь идет.
– Дайте картинку…
На большом экране закрутилась 3D-модель земного шара. Замедлилась, замерла, высветив абрис Российской Федерации, на котором стали появляться многочисленные разноцветные точки.
– Прошу
– Синим цветом помечены военные объекты, включая стартовые комплексы ракет средней и большей дальности, базы атомных подводных лодок, аэродромы дальней бомбардировочной авиации… – пояснял человек в штатском.
– А это что?
Там, подальше от границ России редко-редко по зеленому и голубому рассыпались синие, почти невидимые точки.
– Наши базы, где размещены или могут быть размещены ударные силы и находящиеся на боевом дежурстве морские группировки.
Н-да… не густо. Скорее, пусто…
– Можно продолжать?
– Да, конечно.
– Дайте картинку по оборонному потенциалу.
По карте РФ брызнуло красной сыпью, как по телу больного корью пациента в острый период.
– Это объекты военной промышленности, места хранилищ стратегического запаса и дислокации наиболее боеспособных и мобильных частей армии, которые возможно развернуть в боевые порядки в течение сорока восьми часов.
– А зеленые точки?
– Зеленым маркером помечены места нахождения политического и военного руководства страны. Желтым – дубль-правительства и замещающего генералитета, включая президента страны, премьер-министра и министра обороны.
Желтый цвет концентрировался всё больше на Урале и в Сибири, подальше от границ, в таежных урманах и далеких горных массивах.
– Наибольшую нагрузку в случае военного конфликта возьмет на себя объект «Ямантау», который способен принять…
– Не надо. Я с ним знаком.
Да, в свое время Хозяин отчего-то полюбил кататься на лыжах, на занюханном Южно-Уральском горнолыжном курорте «Абзаково», куда наведывался с завидной регулярностью, пугая местное население «беспрецедентными мерами безопасности», но радуя стремительно появляющимися поверх грунтовок километрами асфальта и крашенными, за счет бюджета, заборами.
– Кроме того в ближайшее время будут закончены основные работы по площадкам «Три» и «Дубль-шесть» на Алтае и в Красноярском крае, и проекта «Купол» в ближнем Подмосковье.
Курсор на экране метнулся к трем желтым точкам. Хозяин кивнул.
Увидеть такую карту простому смертному было не дано. И даже не простому. И даже военным из высшего генералитета, которые, конечно, что-то знали об оборонном потенциале страны, но только в рамках своей компетенции, не имея возможности увидеть и оценить картинку целиком. Лишь десяти, может быть, пятнадцати избранным был разрешен доступ к данной информации. Из них почти все присутствовали здесь.
– Теперь по вероятному противнику.
По периметру
– Далее будет приведен расчет по радиусам поражения, с учетом средств, на сегодняшний день размещенных на военных базах.
Точки стали расти, разбухать прозрачными полукружьями, вытягиваясь в сторону обозначенных ранее военных и оборонных объектов и целых городов, накрывая их, подобно зонтикам. Только, в отличие от зонтиков, они не защищали. И вся страна вокруг покрылась овалами и эллипсами, которые тянулись вглубь регионов, теснясь и перекрывая друг друга. Ни одной щелки не осталось. И стала страна похожа на огромный кусок сыра, обглоданного по краям.
– Я так понимаю, речь идет о средствах доставки средней и малой дальности?
– Так точно. С учетом максимально достижимых расстояний.
– Какова степень возможного урона?
– Какие боезаряды выводить – обычные или ядерные?
– Ядерные.
На концах эллипсов и кругов, стали вспыхивать и разбухать серые кляксы, накрывая города и районы. Где жили люди. Впрочем, что люди, когда они накрывали объекты, обеспечивающие обороноспособность страны.
– Интенсивность окраски соответствует степени одномоментных разрушений, – пояснил человек в штатском.
Там, внутри иссиня-черной сердцевины клякс, не оставалось ничего – только гигантские воронки, пыль и пепел. В чудовищном огне взрывов в долю секунды испарялось всё живое, расплавлялся и разбрызгивался взвесью капель металл, спекались камень и стекло…Чуть дальше, где черная клякса слегка серела, валились и ломались, подобно спичкам, деревья и бетонные столбы, срывались с быков железнодорожные мосты, сминались, как бумажные пакеты, здания, летали в воздухе, словно картонные коробки, автомобили, автобусы, железнодорожные вагоны и даже бронетранспортёры, в куски рассыпались дома, расплющивая обломками людей. А те прохожие, которых взрывы заставали на улице, исчезали, испарялись в световом излучении без остатка, оставляя на стенах бледные тени своих фигур.
– А вот эта сеточка?
– Штриховка показывает масштабы предполагаемого радиоактивного заражения местности.
Штриховка тянулась гораздо дальше, покрывая сыпью смертельных рентген и зивертов тысячи квадратных километров. Где-то она была гуще, где-то жиже, но была везде!
– Данная цифровая модель рассчитана для идеальных условий, без поправки на географические особенности и климатические условия регионов, так как невозможно определить точное время сброса.
– А если ввести поправку на климат?