Абсолют
Шрифт:
Внимание! Цены на те или иные товары в разных мирах могут отличаться. В случае злонамеренной спекуляции (прямой или косвенной) без ветки торговца вы будете наказаны игрой.
Поговорив с Донхёном и ответив на вопросы по поводу моего пятнадцатого уровня, я зарылся в новый функционал.
Здесь имелось два основных раздела: первый (девственно пустой) — предложения игроков, второй — товары из инфополя. Управление представляло из себя ползунки, всплывающие иконки, установку цены — всё, как и в привычных современному человеку интернет-магазинах.
Системный торговый хаб порадовал огромным ассортиментом: неизвестно, оружие, амуниция, геммы, зелья, крафтовые материалы, артефакты, прочее.
Будто дождавшись знака свыше, услышал, как внутри Цитадели профессор спрашивает, есть ли ещё у кого-нибудь гвозди. Мысленной командой ввёл название предмета. Развернулась вкладка, открывшая направления кузнечества, зачарования и алхимии. Вжался первый пункт — выскочило множество подразделов, а за ними ещё одни, и ещё…
Через десяток медленных прыжков вылез список из нескольких сотен видов материалов, которые, в свою очередь, регулировались по длине, чистоте и прочим показателям… Встречались привычные названия (железные или малахитовые), но попадались и невозможные (плазменные или эфирные), а некоторые так и вовсе нельзя было идентифицировать (эриохонтский или эллегироидный). При этом стоимость поражала колоссальным разбросом: за железные небольшие гвозди в количестве тридцати штук система запрашивала пятьсот единиц опыта; стоимость же одного эриохонтского составляла двенадцать знаков.
Вернувшись назад из крафтового раздела, занялся изучением более полезных вещей. Все ячейки также разбивались на несколько типов.
С оружием и бронёй вышли непонятки: писалось, что свойства будут открыты только после покупки, но указывалось, что есть специальные ауры, классы, характеристики, с помощью которых мы сможем увидеть описание предметов. Сейчас же оставалось только гадать, почему у двух визуально одинаковых секир и шлемов цена отличается на шесть порядков.
Самый дешевый товар (ножичек длиной в мой палец) стоил пять тысяч. Я ухмыльнулся, осознавая, что приобрести его получится только после уничтожения тридцати пяти элементалистов двенадцатого уровня, вот только выходил парадокс: для перерезания нитей требуется системный предмет, а для его получения — нити.
Недавно рассуждал, сможем ли мы видеть в темноте. Положительный ответ я получил, когда залез в категорию зелий. Помимо этого, здесь присутствовали склянки со знакомыми мне эффектами регенерации и обезболивания. Отваров, как и всего остального, было преизрядно: тут тебе и защитные, и атакующие, и повышающие выносливость тела. Были и заменители воды, и восполнители магических резервов, и даже колбы, делающие наши тела нематериальными.
В артефактах тоже нашлось множество волшебных приблуд: телепорты, прослушки, определители правдивости сказанного, преобразователи внешности…
С разделом «прочее» случилось точно то же, что и со вступлением во фракции — иконка попросту удалилась.
На вкладку «неизвестное» всплыло оповещение, что для разблокировки требуется получить класс.
Геммы ничем не смогли порадовать: было сказано, что это предметы, которые повышают выбранные нами характеристики на одну
Если подводить итог, то на изучение аукциона нужно потратить далеко не сорок минут, но и этого времени мне хватило, чтобы нахвататься информации хотя бы по верхам.
— Поздравляю! — буркнул парень.
— С чем? — спросила Хё Сим.
— Мы пережили эту ночь, — он посмотрел в светлеющее небо.
— Мы — да…
Я уловил недосказанность фразы. Заглянул в рейтинг. Счёт погибших исчислялся миллионами. И ведь в нём учитывались только те, кто успел встать в лучи. Думаю, не ошибусь, если предположу, что Земля уже потеряла больше пяти процентов населения.
— Барс, — позвал показавшийся из проёма ребенок, — папа очнулся, — на этот раз он, вняв разъяснительной беседе, не устраивал представлений с телепортацией.
— Иди, — сказала Хё Сим. — Проконтролирую.
Цитадель учла предыдущую ошибку. Теперь со всех сторон многоквартирного дома из окон торчали лица постовых. На улице же была группа зачистки, способная бесшумно расправиться с планетарными мобами, и я неформально возглавлял этот отряд.
Я пролез в здание и включил фонарик. Температура в этой части строения была комфортной — спасибо огненному элементалисту. Что будет через сутки, когда прогретые камни полностью раздадут тепло, остается только гадать. Одна смерть от холода не критична — люди переродятся. Но, если верить прогнозу, такая погода простоит дней десять. Да и не все ещё подключились к Игре.
— Не спрашивай, — ответил на незаданный вопрос Донхён Ким, с которым я нос к носу столкнулся в коридоре.
— Секрет? — предположил я. Такой вариант я рассматривал, но всё же надеялся на получение информации.
— Ага. Что решил? Остаешься?
— Нет.
— Зря. Ты здесь не один, кому надо к семье.
Я промолчал.
— Проводим, — сказал юрист, когда мы выпрыгнули из окна.
— Нет. Лучше…
— Не спорь! — припечатал он. В планах Цитадели значилось прохождение инициализации, а для этого следовало отойти от здания на большое расстояние. Один из путей вел к пространственной бреши.
Я открыл рот, чтобы предупредить, что дальше пусть группы справляются без меня, но запнулся на полуслове.
Физиогномика — лженаука, но, если отбросить множество факторов, на неё можно натянуть рациональное звено.
Передо мной сейчас был не Донхён Ким, а некто иной. В его и без того мощной фигуре фонтанировала мистическая властность. Казалось, что это тот человек, за которым следует идти без особых раздумий и в огонь, и в воду. Внутренняя сила угадывалась во всем: в жестах, в интонациях, в осанке.
— Хё Сим, через десять минут выступаем. Собери людей, — приказал глава поселения.
— Сделаю, — девушка тут же нырнула в окно.
— От Эстер есть что-нибудь?
— Новых видео не появлялось, — отчитался парень.
— Ты чего так на меня смотришь? — непонимающе спросил он, обращаясь ко мне.
— Ты… Кто?
— Барс, с тобой всё в порядке? — опешил юрист.
— Веня? — предположил я.
— Это что такое? Имя?
Я кивнул.
— Меня зовут Донхён.
— Хм, понятно. Прислушайся к интуиции. Она подскажет, что можно говорить, а что нельзя.