500
Шрифт:
Здесь как будто с семидесятых годов никто ничего не трогал. Стены в хранилище были из бетона. На производственных стеллажах громоздились пыльные банковские контейнеры в четыре фута высотой. Металлические сетки делили помещение на множество клеток. Низко, над самой головой, тянулись трубы коммуникаций.
И где-то в этом лабиринте таился единственный способ спасти мою жизнь, равно как жизнь отца и Энни, — папка с именем Джеффри Биллингс. Я вошел в первый отсек и начал пролистывать хранившиеся там документы. Некоторые лежали в алфавитном порядке, некоторые нет. Я проглядел названия сбоку на контейнерах, ища подсказку
Снаружи до меня доносился вой сирен. Времени оставалось совсем мало, до того как наряд саперов пойдет обыскивать здание. Я отстранился от происходящего снаружи, пытаясь думать спокойно, чтобы как-то систематизировать поиски. В искомой папке лежали исследования образцов крови и отпечатков пальцев и еще куча всякой полицейской писанины — так что папочка обещала быть толстой. Я остановился посредине помещения и пораскинул мозгами, как ее отыскать.
Где-то слева от меня скрипнула дверь — я был тут явно не один. Я нырнул за поддон со стопкой коробок и внимательно оглядел хранилище. Послышались шаги — причем прямо передо мной. Я на цыпочках двинулся параллельным курсом, стараясь через щели между коробками и сквозь проволочную сетку высмотреть идущего. Наконец я увидел его лицо.
Пока за тобой охотится Уильям Маркус, уединение тебе уж точно не светит.
Я неслышно обогнул комнату, уйдя подальше от него. Мне надо было отыскать папку до того, как Маркус найдет ее — или наткнется на меня. У меня была монтажка, у него — пистолет. Я был абсолютно уверен, что он меня еще не заметил, иначе он бы уже попытался меня обезвредить.
Маркус медленно обходил зал. Сильно пригнувшись, я бесшумно пересек хранилище и замер между коробками на его пути. Воздев фомку, я ждал, когда Маркус пройдет мимо меня. Мне давался лишь один удар. Убрав Уильяма со своего пути, я мог бы сосредоточиться и найти папку с уликой.
Я весь собрался, затаил дыхание, чтобы он не смог меня услышать. Вот сейчас он вывернет из-за коробок. В любой момент… Я стиснул пальцы на монтажке, ощутив вспотевшими ладонями холод металла.
Прошло пять секунд… Десять… Двадцать…
Мимо он так и не прошел.
Что-то звякнуло в углу хранилища, и, повернув туда голову, я увидел открытый выход и коридор за ним.
Итак, Маркус ушел.
Он что, поймал меня в ловушку? Или он сам уже нашел улику? Выждав немного, я повернул за угол — и тут унюхал знакомый запах. Даже очень знакомый можно сказать, пропитавший все мое детство. Это была отдающая гнилой капустой вонь, что шибает в нос при утечке природного газа.
Маркус выбил вентиль на газовой трубе под потолком где-то в полусотне шагов от меня. Сквозь смрадный запах газа я различил еще один — горелой бумаги. Стопку коробок в противоположной стороне подвала уже облизывало пламя.
Он не нашел улику и не поймал меня. Он просто решил одним махом — одним хорошим пожаром — избавиться сразу от обеих проблем. Я мигом развернулся и побежал подальше от огня. Я был внутри одной из клеток, и, чтобы добраться до выхода, мне пришлось бы бежать мимо горящих коробок.
Послышался гул: газ воспламенился. Мимо с ревом пронеслась мощная волна, едва меня не задев. Эффектное,
Завеса огня проревела мимо, как выхлоп реактивного двигателя. Длилось это всего несколько секунд. Металлические стены заметно потеплели и продолжили нагреваться. Судя по звуку, огонь еще бушевал, но уже заметно тише. Я нажал на дверцу — она не поддалась. Вот те раз! Я запер себя в сейфе. Это было что-то новенькое. Впервые в моей практике я был добычей — и должен был украсть сам себя.
В редеющем воздухе даже ощущался вкус огня. Я скорчился в комок, чтобы оказаться подальше от раскаляющихся стенок сейфа.
Самая прелесть в том, что, предполагая, будто правительственный сейф взламывается за двадцать часов, подразумевают, что это делается снаружи. В темноте я пробежал пальцами по замку — механизм с циферблатом закрывался коробочкой размером с мою ладонь, и два винта с крестообразным шлицем крепили ее к дверце. Я снял их с помощью монтажки и на ощупь стал ковыряться в замке.
От дыма уже кружилась голова, пот пропитывал насквозь рубашку и затекал со лба в глаза.
Типичный замок второй группы защиты, с четырьмя дисками. Все кодовые замки — будь то дешевые типа «Мастер-ключ» или солидные для банковских хранилищ — хранят свои секреты в так называемом колесном механизме: три-четыре диска, на каждом из которых сбоку имеется зазубрина. Циферблат соединен с самым последним диском, причем от каждого колесика торчит маленький выступ, «кулачок», и устроено все таким образом, что когда ты четыре раза прокручиваешь «очистить», то на самом деле цепляешь все четыре диска за их выступы. Когда, вводя код, циферблат доводишь до нужной цифры, а затем крутишь обратно, то оставляешь диск с его зазубриной под металлическим штырем, называемым «барьером». Если крутить циферблат взад и вперед в соответствии с правильным кодом, все четыре зазубрины совпадают, «барьер» опускается и оттягивает задвижку.
Уже чувствуя запах собственных опаленных волос, я погрузил покрасневшие пальцы в механизм, старательно нащупывая зазубрины на дисках. Это было ужасно, я задыхался и обжигал руки.
Я установил первый диск, затем второй. Воздух сделался невыносимо горячим. Этот огнеупорный сейф стал для меня печью. Я провернул третий диск до нужного положения, затем четвертый. Слава богу, на тот момент, когда я открыл дверцу, огонь малость опал, и я не загорелся, точно факел.
Когда я открыл дверь, комната была вся черная, рядом плясало пламя. Я пополз по полу, накинув на голову рубашку и увлажнив ее, насколько смог, слюной.
Огонь опалил мне кожу, дыхание, даже по полвдоха, обжигало, но я все же добрался до выхода, захлопнул за собой дверь и, спотыкаясь, добрел до лестницы. Через окна я увидел, что комната сплошь затянута темным дымом и огнем. Документы горели, и тайна Генри горела вместе с ними. Едва я взошел по ступеням, давление наросло, оконные стекла разлетелись вдрызг, и жадные языки пламени глотнули воздуха, рассчитывая превратить все вокруг в пепел. Улика против Генри — единственное средство воздействия на этого монстра, его единственная ошибка и мой единственный шанс — исчезла навсегда.